Книга Эволюционер из трущоб. Том 14, страница 102 – Антон Панарин

— Сегодня все клянутся в верности, — проговорила Венера чуть тише. — А завтра ударят в спину. Мой отец, пока не стал абсолютом, так потерял кучу «друзей».

— Увы, многие слова лживы. С этим ничего не поделать, — философски сказал я.

Нас окликнул церемониальный писарь, держащий в руке планшет с бланком:

— Михаил Даниилович, — перо на миг зависло над бумагой, — примерно через пять минут настанет ваша очередь поздравлять новобрачных. Надеюсь, вы подготовили речь?

— Буду импровизировать, — ответил я, улыбаясь.

Писарь вздохнул и по-дружески произнёс:

— Постарайтесь не ляпнуть лишнего. На этом празднике жизни головы слетают с плеч столь же быстро, как и птицы улетают на юг по зиме.

— Кто-то уже нахамил Императору? — с интересом спросила Венера.

Писарь тайком указал пальцем на мужчину, спускающегося по лестнице. Он дрожал, в глазах читалась паника, будто его жизнь подошла к концу. Что именно он сказал, я так и не узнал, так как писарь спустился вниз по лестнице — готовить к поздравлению других аристо.

И вот, томительное ожидание завершилось. Император учтиво кивнул, увидев меня, Императрица же с прищуром улыбнулась. Я открыл футляр и вручил артефактный ключ Его Величеству.

— Отныне в ваш дом смогут войти лишь достойные. Прошу, примите в дар регалию мастера Ярославского, — произнёс я безупречно вежливо и поклонился. — Во славу Империи и в честь её нового союза.

— Слава Империи, — улыбнувшись одними уголками губ, произнёс Император и жестом велел церемониймейстеру забрать подарок.

Я захлопнул крышку, передал футляр церемониймейстеру и уже разворачивался, чтобы уйти, когда мягкий, но холодный голос прозвучал в тишине.

— Кажется, ваша фамилия Черчесов? — спросила Императрица. — Где я могла вас видеть?

Сердце ёкнуло. Неужели она меня узнала? Последний раз мы встречались с этой демоницей, на балу, но тогда я выглядел сильно моложе.

— Ваше Величество, полагаю, вы видели мою фотографию в газетах, — отозвался я, склонив голову, как того требовал этикет. — Журналисты выпустили про меня пару статей после того, как я уничтожил Пиковую Даму.

Инесса Матвеевна пристально уставилась на меня. Она даже не мигала, гипнотизируя словно змея. Только в уголке её глаза мелькнула усмешка. Она поняла, что я солгал.

— Вполне возможно, — легкомысленно сказала она, продолжая сверлить меня взглядом. — Отрадно, что герои войны хороши не только в сражении, но и в выборе подарков. Прекрасный дар, уверена, он сослужит нам добрую службу.

— Рад, что вам понравилось, — ответил я, слегка улыбнувшись.

В душе же я был готов к тому, что эта ведьма вскочит с трона и закричит «Хватайте его! Это Архаровский выкормыш!». Готов спорить, она меня узнала. Не знаю как, и не знаю, почему она молчит. Но очень хочется очутиться как можно дальше от этой парочки самодержцев.

Распорядитель едва заметно показал жестом, чтобы мне пора уходить, так как я задерживаю очередь, а беседа с Императрицей сошла на нет. Отвесив очередной поклон, мы с Венерой отступили на шаг влево, освобождая место следующему дарителю. Как раз настала очередь великого храбреца Муси и его жены-мегеры.

Наконец-то фарс закончился. Мы спустились вниз и остановились у шведского стола. Непринуждённая беседа лилась сама собой. Я утопал в бескрайне прекрасных глазах Венеры, она весьма колко отзывалась об окружающих. И я полностью был согласен с её словами.