Книга Эволюционер из трущоб. Том 13, страница 38 – Антон Панарин

Пока Император говорил, я пытался собраться с мыслями, но это было непросто. Разум был ясным, но инстинкты кричали о смертельной опасности. Если бы я мог отправить клинок в хранилище, стало бы намного проще, жаль, что я не могу этого сделать.

Я снова активировал Всевидящее Око и сосредоточился на далёкой синеватой точке энергии, светящейся за спиной Императора. Страх по-прежнему терзал моё тело, но разум переключился на другой объект и стало немного легче. Я даже получил доступ к мане, начав гонять её по каналам туда-сюда. Одним словом, я постарался как можно сильнее загрузить разум, чтобы он не поддавался панике.

— Мне просто повезло. В бою я увидел, что у Дамы Пик на поясе висит клинок. Чудом я сумел его выхватить и в тот же миг ударил её в самое сердце. Не знаю, что это было. Может, древний артефакт? Однако, тело Пиковой Дамы растворилось, словно её пожирала изнутри кислота, — сбивчиво рассказал я заготовленную речь.

Император внимательно смотрел на меня, словно пытался заглянуть в самые потаённые уголки моей души. Под этим взглядом меня снова начало потряхивать от страха.

— Хорошо, — медленно произнёс Император, по-прежнему пристально вглядываясь в мои глаза. — Допустим, тебе повезло, и ты сумел убить её — её же оружием. Однако, абсолюты сообщили, что умирая, Пиковая Дама пронзила твоё тело десятками стальных шипов. Как ты выжил?

В комнате повисла гнетущая тишина. Абсолюты находились довольно далеко от меня во время боя, да и Пиковая Дама стояла к ним спиной. Не должны они были ничего увидеть. Собрав оставшиеся силы в кулак, я ответил, стараясь заставить голос звучать ровно:

— Ваше величество, я думал, что кто-то из абсолютов исцелил меня. Разве это не так?

Порой косить под дурака — это лучшее, что можно сделать. В конце концов, не мог же я рассказать о регенерации или второй раз сослаться на неведомый артефакт, залечивший мои раны? Император задумчиво почесал бороду, несколько секунд он молча изучал меня. Казалось, что прошла целая вечность, но Иван Васильевич наконец-то заговорил:

— Михаил Даниилович, ты держишь меня за дурака?

— Никак нет, — я отрицательно покачал головой, чувствуя, что в комнате стало ещё холоднее, а моя дрожь усилилась. — Я был уверен, что погибну. А когда очнулся, не мог понять, каким образом выжил.

Взгляд Императора стал холодным, жёстким и угрожающим. Император негромко произнёс:

— Что ж, я рад, что ты сумел каким-то чудом уцелеть. Было бы неприятно, если бы герой войны погиб на этой самой войне. В конце концов, в честь кого бы мы устраивали бал? Ха-ха-ха! — Его рокочущий смех пронёсся по залу, заставив меня затаить дыхание.

В эту секунду я почувствовал, как подаренный мне меч усиливает свой напор. Бурным потоком страх расползался по моей руке вверх до плеча, а после затопил всё тело. Это уже была не дрожь. Меня словно били судороги. Зуб на зуб не попадал, а я, как завороженный, смотрел в фиолетовые глаза Императора. Спустя минуту Иван Васильевич улыбнулся и махнул рукой в сторону выхода:

— Ты можешь идти. И забери своих людей с передовой. Война окончена. Цинь Гуангли гниёт в темнице, а без него Китай быстро утонет во внутренних распрях. А мы обзаведёмся тысячами километров новых земель.

Я с трудом кивнул, ощутив, как страх постепенно отступает. Коротко поклонившись, я развернулся и направился к двери, чувствуя на себе тяжёлый взгляд Императора. Казалось, что он прямо сейчас раздумывал, стоит меня прикончить или закрыть глаза на нестыковки в моём рассказе? Открыв дверь, я, стараясь не бежать, вышел из кабинета и привалился к стене, тяжело дыша.