Книга Эволюционер из трущоб. Том 13, страница 37 – Антон Панарин

— Присаживайтесь, Михаил Даниилович, — холодным властным тоном произнёс Иван Васильевич, проходя мимо меня.

В этот момент я почувствовал, как воздух резко похолодел, словно комната превратилась в ледяную тюрьму. В ту же секунду по полу начала расползаться алая пентаграмма, линии которой светились зловещим пульсирующим огнём. Я настороженно застыл, мышцы напряглись, а взгляд внимательно скользнул к Императору.

Глаза Ивана Васильевича вдруг вспыхнули ярко-фиолетовым свечением, а на его лице проступила зловещая, нечеловеческая улыбка. Его рокочущий голос будто звучал из бездны:

— Поздравляю тебя, новый абсолют. Ты превзошёл все мои ожидания.

Всё моё тело покрылось мурашками, а инстинкт самосохранения требовал использовать пространственный обмен и свалить отсюда. Вот только я знал наверняка, что сейчас ни одна из моих уловок не сработает. Ведь я даже дышу с трудом.

Я нервно сглотнул, наблюдая, как Император неспешно поднял руку вверх. Из фиолетового пламени в ней материализовался изогнутый клинок. Чёрный дым лениво клубился вокруг лезвия, а воздух в помещении дрожал, наполненный мрачной, первобытной силой. Император шагнул ближе, протягивая мне обещанный меч рукоятью вперёд.

В глазах Императора читалась усмешка. Ему доставляло удовольствие видеть, как сердца людей замирают в ужасе. Иван Васильевич, склонив голову набок, стальным тоном произнёс:

— Прими же заслуженную награду, князь Михаил.

Я же не мог оторваться от горящих фиолетовым глаз Императора. В них пульсировала необузданная мощь. Мощь, от которой перехватывало дыхание, а всё моё существо заражал холодок животного страха. В сознании же билась единственная мысль: я в ловушке.

Мне не оставалось ничего другого, кроме как принять клинок. Я осторожно взялся за рукоять и в ту же секунду утонул в кошмарных картинах будущего и прошлого одновременно. Аномальная зона неконтролируемо расширяется. Бесконечные полчища тварей маршируют по моим землям, убивая всех, кто мне дорог. Мать, сестру, друзей, деда, Гаврилова, бабушку и многих других.

Лица, искаженные болью, крики, наполненные страданием. Всё это проносилось в моей голове со страшной скоростью, а следом я увидел лица всех, кого потерял в прошлой жизни. Не знаю, что это за клинок и как он смог пробиться через мою доминанту Ментальной устойчивости, но я ощутил, как задрожали губы, а из глаз потекли слёзы.

Такого первобытного страха я не испытывал никогда прежде. Казалось, кровь в жилах застыла, сердце пропустило удар, а лёгкие забыли, как вдыхать воздух. Я с ужасом осознал, что не могу даже пошевелиться. Пальцы побелели, судорожно сжимая рукоять меча, а по позвоночнику пробежали ледяные мурашки, заставив дрожать каждую клетку тела.

Император же наблюдал за мной с нескрываемым наслаждением.

— Если не желаешь, чтобы всё это стало реальностью, служи мне верой и правдой. — Голос Императора был холоден и ласков одновременно, звучал тихо, но с пугающей силой.

— С-служу И-империи, — выдавил из себя я и нервно сглотнул.

— Не Империи. Мне лично, — усмехнулся Иван Васильевич, величественно садясь в кресло, обитое кожей.

— К-как прикажете.

Услышав это, Император улыбнулся, закрыл глаза и сложил руки на груди.

— Вот и славно. А теперь расскажи мне подробно: как тебе удалось одолеть Даму Пик? Разведчики докладывали, что десяткам абсолютов из соседних стран этого сделать не удалось. Да что уж там? Даже Пожарский со своей недюжинной силой, откровенно говоря, облажался. А ты… Ты каким-то образом умудрился сделать невозможное.