Книга Эволюционер из трущоб. Том 13, страница 18 – Антон Панарин

— Михаил Даниилович! Великолепная работа, просто блестящая! Родина гордится вами. Сегодня же дарую вам титул князя — за проявленную доблесть.

У меня появилось ощущение, что я попал в паутину. И прямо сейчас ко мне ползёт паук, чтобы вручить «достойную награду». Однако, я добавил радости в голос и произнёс:

— Благодарю, ваше величество. Для меня большая честь…

Император прервал меня, с лёгкой беззаботностью продолжив свою речь:

— Да-да, я знаю, Михаил, знаю. Завтра состоится бал в вашу честь. Хочу лично от вас услышать о том, как вы сумели выжить, — добавив в голос стали, он холодно отчеканил. — И никаких отговорок. Завтра жду вас во дворце.

Я едва сдержал рвущийся наружу вздох. Вот не по душе мне все эти напыщенные засранцы, именуемые «аристократами». Разговоры ни о чём, сплетни и бесконечные интриги. Как вообще можно расслабиться в обществе этих змей? Кстати, об аристократах, точнее, об одном из достойнейших сынов Российской Империи.

— Ваше величество. К сожалению, князь Каменев погиб. Я забрал его тело с поля боя. Подскажите, кому я могу его передать?

Голос Императора сразу же сменился на равнодушный, почти скучающий тон:

— Да, я знаю. Отдай труп гвардейцам, они доставят его родственникам князя. Это уже не твоя забота.

Я слегка ошалел от такого наплевательского отношения и попытался подчеркнуть значимость потери абсолюта:

— Князь Каменев доблестно сражался, он заслуживает…

Император небрежно перебил меня:

— Да-да, доблестно, как и подобает абсолюту. Это всё прекрасно, Михаил, но сейчас нам нужно думать о живых. Погибшим уже всё равно, поверь. А живые хотят чувствовать эту самую жизнь на кончиках пальцев. Тем более, что перетрусившей аристократии необходимо выпустить пар. Завтра жду тебя на балу, не опаздывай.

Не дожидаясь ответа, Император бросил трубку, оставив меня в гробовой тишине. Шереметев забрал телефон и тихо спросил:

— Ну и что там?

Я устало вздохнул и посмотрел в глаза абсолютов. Их лица были напряжёнными, мрачными.

— Завтра состоится бал, — медленно произнёс я. — Бал в честь нашей победы над китайцами.

— Ха. Нашей. За дураков нас не держи. Мы стояли рядом и слышали, что Иван Васильевич сказал, что поздравляет именно тебя с победой, — хмыкнул Пожарский, сложив руки на груди.

Шереметев помрачнел ещё сильнее, Водопьянов тихо покачал головой. Абсолюты в этот момент вспомнили, что были не более, чем пешками в жестокой игре Императора. Иван Васильевич безразлично распоряжался их судьбами, словно их жизни ничего не стоили. Прекрасное напоминание, что для Романова жизнь абсолюта лишь немногим ценнее жизни обычного крестьянина. Что той, что другой он готов рискнуть с равной/одинаковой лёгкостью, если потребуется.

Воцарилась тяжёлая, напряжённая тишина, прерванная моим голосом:

— Что ж, господа, перед балом мне предстоит ещё многое сделать, поэтому я откланяюсь. — Достав из кармана телепортационную костяшку, ведущую в Калининград, я посмотрел на Шереметева. — Анатолий Захарович, могу я рассчитывать на то, что вы доставите нашего высокопоставленного гостя в темницу?

Я кивнул в сторону Тигуань Иня, хотя это и не требовалось. Шереметев и так понял, о ком я говорю.

— Михаил Даниилович, разумеется. Тем более, что через час нас заберут в Хабаровск. Уверен, для гостя уже подготовлена уютная камера.