Книга Эволюционер из трущоб. Том 11, страница 105 – Антон Панарин

— Когда возникла аномальная зона, вместе с ней появились рунические писания на древнем языке, — старик задумчиво потёр седую бороду. — Эти тексты гласили, что скоро мир столкнётся с четырьмя великими бедствиями. Они жаждут устроить резню и развязать войны по всему миру, чтобы души погибших стали пищей для господина, которого они стремятся возродить в нашем мире.

Я нахмурился и тихо спросил:

— Ты говоришь о Короле Червей и Даме Пик?

Максим Харитонович удивлённо приподнял бровь и одобрительно кивнул:

— Вижу, ты неплохо осведомлён. Кстати, напомни, как тебя зовут?

— Михаил Константинович, — представился я.

— Понятно. Архаров не обманул и женился на моей дочери, как и обещал, — улыбнулся старик.

— Ну-у-у. Можно и так сказать, — согласился я, не желая рассказывать о своём детстве.

— В твоём голосе сквозит боль. Недолюбливаешь отца?

— Скорее, он меня бесит. Но определённую долю уважения я к нему всё же испытываю.

Коридор внезапно закончился, и мы очутились в просторном помещении округлой формы. На стенах висели тысячи листов, исписанных рунами, подобными тем, что я однажды встретил в лесу, когда нашел оракула. Максим Харитонович заметил мой интерес и, остановившись, произнёс.

— Ладно, Михаил Константинович. Довольно игр. В то, что ты мой внук, я верю. Но шестилетка при всём желании не может быть таким смышлёным и умным, как ты. А значит…

Вокруг старика возникло плотное облако тьмы, из которого вышли четыре бойца. По их энергетическим каналом было ясно, что передо мной стоят не обычные гвардейцы, а люди, приблизившиеся к рангу абсолютов. Ещё немного — и они пересекут эту грань.

— Что началось-то? Нормально же общались, — произнёс я, отступая назад.

— С пришлыми, желающими захватить наш мир, разговор короткий, — процедил сквозь зубы Максим Харитонович и указал на меня пальцем. — Убить.

— Ну ты и дурак, Харитонович, — вздохнул я, а в следующее мгновение использовал на старике ментальную клеть.

Мой дед потерял контроль над тьмой, а я перехватил его и призвал Галину. Чёрные жгуты теней захлестнули руки и ноги магистров, сковав их движения, а в следующее мгновение сражение завершилось.

Почему завершилось? Одному Галя свернула челюсть, отправив в нокаут. Второго вырубил я ударом в бороду. Ну а оставшихся магистров я с помощью пространственного обмена вышвырнул за пределы святилища (или куда мы попали-то)? Я подошел к Максиму Харитоновичу и всмотрелся в его синеватые глаза. Лицо перекошено от ужаса, шепчет что-то невнятное. Руки тянутся в пустоту.

— И почему никто из моих родственников не может общаться нормально? Обязательно нужно начистить морду, и только после этого будет возможен диалог, — вздохнул я и услышал голос Галины.

— Это потому, что Господин самый лучший, а остальные — тупорылые дегенераты, — мило улыбаясь, заявила она.

— Спасибо за похвалу, но больше так не выражайся. Этот старикан всё-таки мой дед, — улыбнулся я и отправил Галю обратно в Чертоги Разума, а дедулю вздёрнул за ворот и поднял на ноги. — Мама была бы рада узнать, что ты жив, — произнёс я, зная, что Максим Харитонович меня не слышит.

Вздохнув, я выдернул у него волосину и отправил её в хранилище, после чего развеял действие ментальной клети. Старик встрепенулся, заозирался по сторонам, будто пытался отыскать призраков, только что терзавших его разум. Он заметил на полу двух магистров, лежащих в отключке, и перевёл на меня удивлённый взгляд.