Книга Эволюционер из трущоб. Том 10, страница 3 – Антон Панарин

Занятно. Выходит, если бы Титов жил в глубине Империи, то никто не стал бы разбираться, действительно он предал или нет? Устроили бы несчастный случай или же вырезали бы весь род в назидание другим? О боги, что же за змеиное логово организовали эти аристократы? Поди, все до единого сидят и трясутся от мысли, что их могут подставить, а после рука Императора занесёт меч, чтобы отсечь дурную голову.

Открыв дверь холодильника, я увидел, что полок и ящиков внутри нет. Отлично. Благодаря этому мне будет намного проще обследовать его. Я провёл рукой по потолку, полу, стенам — и ощутил едва уловимый поток энергии, струящийся по задней стенке.

Вытащил ключ из кармана и поднёс туда, где пульсация была наиболее сильной. Белая краска стенки стала полупрозрачной и исчезла, обнажив замочную скважину. Вставил ключ, пару раз провернул и… Дверца холодильника резко захлопнулась, заперев меня внутри.

Сперва я растерялся от такого поворота, но в следующий момент задняя стенка опустилась вниз, открыв для меня длинный коридор, стены которого выложены из рыжего кирпича, покрытого мхом. Сверху капала вода, на стенах горело аварийное освещение. А я всё шел и шел.

Метров через сто я наткнулся на одну-единственную дверь. Протянул к ней руку, но дверь сама собой распахнулась, продемонстрировав мне небольшое помещение, где, закованными в кандалы, висели магистры Юсупова. Выглядели они скверно. Маг Крови, лишенный конечностей, сломался ментально и шептал какую-то чушь. А вот магистр Пламени всё ещё держался.

— Выродок. Решил добить меня? — прошептал он пересохшими губами.

— Ни в коем случае, — заверил я магистра, расплывшись в хищной улыбке. — Мы начали знакомство не с того. Вот я и решил слегка изменить твои воспоминания, убрав из них весь негатив.

Проговорив это, я призвал паучка, который ловко прыгнул на грудь магистра и пополз вверх, стремясь попасть на макушку огневика.

— Я знал. Знал что ты придёшь добить меня. Лживый ублю-ю-ю…

Прохрипел огневик, а его глаза закатились назад, явив мне белки, покрытые красной сеткой капилляров. Паук обхватил голову огневика, пробил иглой череп, а следом я положил руку на паучка и начал формировать воспоминания. Детально воссоздал образ допроса, в котором магистр всё выбалтывает инспектору, после сформировал образ того, как Юсупов отдаёт приказ на устранение Титова.

Когда всё было готово, я отдал приказ:

— Внедрить воспоминания.

Но что-то пошло не так… Пространство загорелось алым, в голове зазвучал протяжный писк, и меня выбросило в реальность. Огневика били конвульсии. Изо рта шла кровавая пена, глаза, уши и нос кровоточили. Цепи звенели, сотрясаемые судорогами магистра, а я стоял, разинув рот.

— Проклятье. Видимо, твоя ментальная сила слишком велика, чтобы паук смог подавить разум и внедрить…

Паучок резко отсоединился от черепа магистра и прыгнул мне в руки. Это вывело меня из ступора. Хотя, не только это. Ещё в воздухе запахло жаренным. В прямом смысле. Глаза огневика загорелись, а следом пламя ударило изо рта. И тут я вспомнил одну занятную вещь. У этого ублюдка была доминанта «Жертвенный Факел». Если мне не изменяет память, то при получении смертельного удара маг взрывается, уничтожая всё в радиусе двадцати метров.

— Твою мать! — выкрикнул я, выбегая в коридор.