Книга Эволюционер из трущоб. Том 10, страница 14 – Антон Панарин

Если сократить нашу беседу и убрать из неё угрозы Ильи, то можно сказать следующее: посёлок Верхнечусовские Городки целиком и полностью находится под контролем отставного майора Шарапова. Зовут его Егор Егорыч. Когда аномалия начала расширяться, а армия Богдановых отступать, Егорыч всё взял в свои руки.

Организовал местных. Возвёл оборонительные рубежи за пару дней. Вооружил здешних мужиков ружьями и отправился в сторону военной части, расположившейся у самой границы аномальной зоны.

Сделал он это вовремя, так как на часть как раз напали твари и убили всё командование. Собственными силами удалось остановить продвижение существ, а вместе с этим, Егорыч завладел всем арсеналом военной части, угнал десяток грузовиков и забрал с собой тридцать пять солдат. Спустя пару дней род Богдановых пал, а Егорыч со своей шайкой, пусть и с трудом, но сумел закрепиться в аномальной зоне.

Потери были порядочные, из-за чего добровольцев, желающих защищать посёлок, становилось всё меньше. Пришлось отказаться от привычных денег и ввести трудодни. Бойцы территориальной обороны зарабатывали больше всех и могли жить на широкую ногу. Остальные же получали на порядок меньше, из-за чего желающих рискнуть жизнью всё-таки несколько прибавилось.

Шли месяцы, натиск тварей становился слабее. Патронов хватало. Еды прорва, так как Егорыч оказался не только бывалым воякой, но ещё и толковым хозяйственником. Собрал скот со всей округи, и теперь местные ели мясо куда чаще, чем овощи с фруктами. Одним словом, не бедствовали. Илюша отзывался о Егорыче исключительно в уважительном ключе.

— Сколько человек живёт в посёлке? — спросил я, раздумывая над услышанным.

— Достаточно, чтобы свернуть тебе башку-у-уй! Больно же! Пусти, падла! — взвыл Илюша, когда я сжал кисть сильнее.

Я вздохнул и отвесил ему леща.

— Я понимаю, что старших нужно уважать, и всё такое. Вот только и старшие должны уважать окружающих. Поэтому предупрежу тебя всего один раз. Ещё раз оскорбишь меня, сверну нос в другую сторону. Усёк?

— Усёк… — проскрежетал кривоносый, испепеляя меня взором, полным ненависти.

— Молодец. Тогда вернёмся к предыдущему вопросу. Сколько человек живёт в посёлке?

— Пять, — кривясь от боли, пропыхтел он.

— Ты шутить вздумал? — приподнял я брови и снова замахнулся, чтобы влепить амбалу леща.

— Пять сотен, — поспешно поправился Илюша.

— Вот. Совсем другое дело, — похвалил я. — Сколько мирных жителей, а сколько бойцов?

За спиной кривоносого замычали его связанные товарищи. Судя по всему, они требовали, чтобы Илья молчал и не смел выбалтывать мне столь важную информацию.

— Не скажу, — прорычал он. Мне пришлось сжать его кисть ещё сильнее, и судя по хрусту, я сломал ему пару костей. — Можешь убить, я тебе ничего не расскажу. Барсовский выкормыш… — процедил сквозь зубы Илья, попутно надув пару пузырей из слюны.

— Что ты сейчас ляпнул? — презрительно спросил я и влепил ему ещё одну затрещину.

— Говорю, что вы, выродки, скоро все сдохнете. Не долго вам осталось.

— Это я понял, — кивнул я. — Что ты там про Барсовцев говорил?

— Говорю, что вам, тварям, не долго по белому свету хаживать. Скоро Егорыч вас всех прижмёт к ногтю. И ты этого не изменишь. Долбаный монстр. Можешь убить меня и ребят. Егорыч всё равно вырвет вам хребты.