Книга Эволюционер из трущоб. Том 9, страница 92 – Антон Панарин

Услышав это, Гаврилов прыснул со смеху.

— Амбиции у тебя, конечно… Ладно. Давай к делу. Пока мы исследовали Кунгур, нашли пару складов с продовольствием, а также полицейский участок. На удивление, там полно оружия. Во время эвакуации кто-то пытался вскрыть арсенал, но, судя по следам крови, мородёра сожрали твари. Но это не всё. Уходя из города, заметил, что на противоположной стороне реки кто-то наблюдал за нами в бинокль. Полагаю, это люди, открывшие огонь по Ивану.

— Понятно. Ну, что я могу сказать? План остаётся без изменений. Переселяемся. Просто займём центральную часть Кунгура, а лёд взорвём. Так по воде к нам будет не подобраться. Если и захотят напасть, то пусть идут через узкий перешеек. Там мы их всех и положим.

— Гладко на бумаге, да забыли про овраги, — хмыкнул Гаврилов.

— Чтобы рифма была, нужно говорить «оврагЕ», но тогда смысл ломается. Одним словом, хрень, а не стих, — заключил я.

— Ха! Ценитель поэзии нашелся.

— Ещё какой! Хочешь, хокку про тебя сочиню?

— Чего? — протянул Гав.

— Стих такой. Японский. Слушай.

Я прочистил горло и неторопливо начал декламировать:

Седой капитан

Утопает в тревоге.

Властелин каши велик.

— Ну, как тебе? — едва сдерживая смех, спросил я.

— Хрень какая-то. Какой ещё властелин каши?

— Ничего ты не понимаешь, — отмахнулся я. — Ладно. Пошли готовиться к вылазке.

Гав отправился собирать разведывательную группу, а я пошел к маме. По пути не мог сдержать улыбку. Приятно оказаться дома. А ещё меня повеселил разговор с Гавом. Пока я гостил у Титова, наткнулся на занимательную книгу «Хокку небесной лазури». Сборник японской поэзии. Весьма занятная вещь, скажу я вам. Японцы умудряются в три строки уместить целую вселенную. К примеру:

Тишина кругом.

Проникают в сердце скал

Голоса цикад.

Этот стих написал некий Басё. Не знаю, кто он, и жив ли вовсе. Но что-то в этом есть. Коротенький стишок без привычной для нас рифмы, но есть в нём какая-то глубина. Объёмность. Прочитал — и в голове тут же родилась картинка. Ляпота!

Размышления мои завершились, едва я поднялся на второй этаж. Мама распахнула дверь своей комнаты и выбежала мне навстречу. Так тепло стало на душе! Нежные объятия, поцелуи, поглаживания по голове.

— Мишенька, наконец-то ты вернулся. Всё хорошо? Как командировка прошла? Я видела в окно, там столько народа, ужас… — без остановки щебетала мама, осматривая меня с головы до ног.

— Всё хорошо, мам, — ответил я, улыбнувшись. — Я тебя люблю, — сказал я то, что было на душе. То, о чём я никогда не говорил в прошлой жизни.

Казалось бы, эти слова столь естественны, но почему-то их очень сложно сказать. А если не скажешь их родителям, то будешь об этом жалеть до конца своих дней. Жизнь скоротечна, и близкие, увы, не вечны. Хочется верить, что переродившись, мы встретимся вновь, но существует ли оно, перерождение?

Да, мне повезло раскрыть тайну Мироздания. Этим я заслужил второй шанс. А получили ли такой же шанс миллиарды жителе Дреморы? Увы, у меня на этот вопрос нет ответа. Поэтому я хочу жить без сожалений. Ну вот… Услышав мои слова, мама разрыдалась и крепко прижала меня к себе.

— Я тоже тебя люблю. Сыночек мой родной. Мишенька.

Эх, что-то в глаз попало. И в груди защемило. Зараза. Сильнейший маг Дреморы. Михаэль Испепелитель. Владыка хаоса, Покоритель драконов, глава Пламенного ордена, Сеятель смерти, расклеился от слов какой-то женщины. Какой-то близкой, родной женщины.