Книга Эволюционер из трущоб. Том 9, страница 1 – Антон Панарин

В недрах пятиэтажки меня ждала тёплая еда и пылкие речи капитана Гаврилова.

— Михаил Константинович, твою мать. Ты хоть понимаешь, что мог погибнуть? — прошипел капитан, испепеляя меня взглядом.

— Я понимаю, что спас вам жизни, — улыбнулся я. — Не стоит благодарностей.

Гаврилов подошел ближе и навис надо мной, раздумывая, стоит ли влепить мне затрещину. Но гнев его тут же забрал на себя Хрюн.

— Р-р-р! — зарычал пёс, исподлобья зыркая на капитана.

— Убери свою шавку, пока я не вышвырнул её отсюда, — угрожающе проговорил Гаврилов.

— Шавка — это твоя мат… — начал было Лавуазье, но я схватил его за холку и подтащил к себе.

— Вообще-то у него есть имя. Хрюн де Лавуазье. Чистокровный француз, между прочим! — сказал я, одной рукой поглаживая пса по голове, а второй размахивая ложкой, словно дирижерской палочкой.

— Хрюн? То-то я смотрю, он на свинью похож, — хмыкнул Гаврилов.

— Ну, всё, — зло буркнул пёс, но тут же завалился на спину и подставил пузико, когда я стал чесать его за ухом.

— Станислав Карлович. Этот пёс спас мне жизнь, поэтому прошу обращаться к нему более уважительно. А ещё подготовьте жителей Ленска к скорому переселению в Кунгур. Как я и говорил, мы займём центральную часть города и возведём стену, отгородив остров от остальной части суши.

— С возведением стен проблем не будет. Маги Земли с этим запросто справятся. Вопрос только в том, передаст ли тебе Юрий бразды правления родом Архаровых?

— Скоро мы это узнаем. Ведь завтра я отправлюсь в Уфу.

— Я поеду с тобой, — безапелляционно заявил Гаврилов.

— Поедешь? Кто сказал, что я куда-то поеду? — нахмурился я. — Есть способ перемещаться намного, намного быстрее.

— Как бы там ни было, один в Уфу ты не отправишься. Кто-то должен проследить, чтобы ты не наломал дров.

— Не переживай. Я возьму с собой Лешего. — Хрюн жалобно пискнул и заглянул мне в глаза. — И Лавуазье тоже поедет со мной, — снисходительно добавил я и почесал псу пузо. — Кстати. Не против, если я поставлю на тебе один эксперимент?

— Чего? Я тебе что, лабораторная крыса? — возмутился Гаврилов.

— Да всё будет нормально, — успокоил его я и призвал Ткача памяти.

Паучок пробежал по моей руке, оттолкнулся от неё и молниеносно прыгнул на голову Гаврилова. Капитан с омерзением на лице сбил паука тыльной стороной ладони, отправив в полёт к дальней стене. Артефактное насекомое с лязгом ударилось о стену и рухнуло на бетонный пол. Тяжело вздохнув, я поднял паучка и отряхнул его от пыли. Вот же солдафон. Мог и расколотить артефакт который я так долго собирал.

Покачав головой, я вышел из комнаты и поднялся этажом выше. Туда, где разместился дозорный пункт Барбоскина. Тимофей Евстафьевич сидел у окна и смотрел на ночной город, залитый лунным светом. Заметив меня, он вытянулся по стойке смирно и отдал честь.

— Ваше благородие! Всё чисто. В городе живой силы неприятеля не зафиксировано.

— Знаю. Подержи-ка вот это, — я протянул ему паука и в следующее мгновение увидел над головой гвардейца надпись «48%».

Похоже это вероятность, с которой можно подменить память. Вот это уже интересно. По идее я смогу практически со стопроцентной вероятностью переписать воспоминания обычных гвардейцев в ранге ратника или воителя. А с аколитом и выше возникнут сложности.