Книга Эволюционер из трущоб. Том 9, страница 87 – Антон Панарин

Равнодушно произнёс торговец и бросил брезгливый взгляд на кортик, лежащий на прилавке.

— Да как вы смеете⁈ Я из гордого рода Жабиных! Мой пра-прадед воевал… — стал распаляться аристократ, раздувая щёки, но его перебил Шульман.

— В те времена воевали все. Мои родичи тоже. Чтобы эта безделушка приобрела историческую ценность, ваш прадед должен был совершить нечто героическое. Увы, я не припомню, чтобы гордый род Жабиных, хоть как-то прославился в войне с Прусами.

Аристократ задохнулся от возмущения. Его маленькие глазки то падали на кортик, то поднимались на Шульмана. В итоге, немного подумав, он снисходительно сказал:

— Накиньте хотя бы пару сотен. Имейте совесть, в конце концов.

— Хорошо. Хорошо, — тяжело вздохнул Шульман. — Я дам вам тысячу сто рублей. И только из уважения к вашему древнему гордому роду.

Со стороны могло показаться, что Шульман говорит искренне, но я знал этот тон. В душе торговец ликует от того, что сумел облапошить этого увальня.

— Чёрт с вами. Я согласен, — кивнул толстяк, получил оговорённую сумму и ушел.

— Вижу, бизнес процветает? — улыбнулся я, облокотившись о прилавок.

— В Уфе полным-полно людей, не знающих, что именно попало им в руки, — задумчиво проговорил торговец, поднеся поближе к глазам кортик. — К примеру, вот этот образец, — он протянул кортик мне. Как только я прикоснулся к рукояти, понял, что передо мной артефакт. — Подобные кортики выдавались в награду Императором Александром. Самозатачивающееся лезвие, восхитительная сталь, а ножны — это просто произведение искусства. А ещё…

Торговец потянулся к мане, нарисовал кортиком в воздухе магическую печать, после чего появилось полупрозрачное марево, куда Шульман и запустил свои липкие ручонки. Торговец исчез в мареве по самые плечи, а через мгновение вернулся, вытащив увесистый мешочек. Мешок звякнул, ударившись о столешницу, и раскрылся. Внутри было огромное количество драгоценных камней и золотых украшений.

— Забавно. Жабин заработал тысячу сто рублей, а потерял пару миллионов, — присвистнул я.

— Такова цена невежества, — пожал плечами Шульман, после чего забросил мешок обратно в полупрозрачное марево. — А вы, Михаил Константинович, пришли, чтобы поговорить насчёт нашего соглашения?

— Совершенно верно, — кивнул я. — Настало время вернуться в Ленск. А ещё я хотел бы вам продать вот эти безделушки, — я выложил на прилавок метательные ножи, огрызок артефактного клинка и дубинку.

Шульман пристально осмотрел барахло и скривился в усмешке.

— Вы правы. Это именно что безделушки. Могу забрать их за пятьсот рублей.

— А я могу быть уверенным в том, что эти безделушки не принадлежат древнему роду и не таят в себе каких-либо секретов? — спросил я, хотя знал ответ, ведь я уже проверял это барахло на наличие скрытых функций.

— Что есть уверенность? Лишь вера в нашу правоту. Мы всего лишь люди, и нам свойственно ошибаться, — философски ответил торговец, пожав плечами.

— Звучит, как будто вы заработаете на этой сделке намного больше, чем я.

— Кто знает? Кто знает? Может больше, а может и вовсе не смогу продать, — Шульман хитро улыбнулся и выложил на прилавок пять сотен.

— Справедливо, — сказал я, забирая наличность. — Тогда если у вас нет никаких важных дел на ближайшие пару часов, то я бы пригласил вас в усадьбу Титовых. Нужно открыть портал для переброски моих родичей в Ленск.