Книга Эволюционер из трущоб. Том 9, страница 23 – Антон Панарин

— Сука! — закричал Сеня, опустив дубинку мне на спину.

Было больно. Даже очень. Этот ублюдок напитал тело маной, за счёт чего удар вышел настолько мощным, что он даже погнул дубинку, а мне же раздробил лопатку. Скорчившись, я пнул его пяткой в пах. Пока Сеня оседал на землю, я снова потянулся к мане, чтобы добить подранка и перейти к следующему. Но в следующую секунду Илья Иваныч схватил меня за правый рукав дублёнки и зашвырнул в стену через весь склад.

Стена оказалась мягкой, как будто сделана из фольги. Хотя, на самом деле, она была стальной, просто в момент, когда я влетел в стену, она погнулась. Боль разлилась по затылку и спине, перед глазами поплыли чёрные пятна, а изо рта потекла кровь. Неслабо меня приложили!

— Идиоты. Вечно приходится всё делать самому, — прорычал Илья Иваныч, хрустнув пальцами, а после направился в мою сторону.

По каналам хриплого хлынула мана, а вокруг его тела закрутился фиолетово-чёрный вихрь. Как красиво. Илья Иваныч специализируется на проклятиях. Просто восторг. Я сполз по стене и попытался встать, но сделать это оказалось непросто. Опёрся руками об пол и заметил, что на правой кисти проявилась чёрная сетка вен, медленно поднимающаяся вверх по коже.

Стоп. А почему я вижу всю руку от кисти до плеча? Этот ублюдок оторвал рукав моей многострадальной дублёнки!

— Как только проклятье доберётся до твоего сердца, ты сдохнешь, — зло выплюнул Илья Иваныч, продолжая вливать ману в фиолетовый вихрь. — Но сначала ты испытаешь ни с чем не сравнимую боль.

В его обещании чувствовалась правдивость. Вот только был нюанс. За эту жизнь я вытерпел столько боли, что его жалкое проклятье даже близко не могло принести мне столько боли, сколько приносило поглощение доминант.

— Пока он не сдох, переломайте ему все кости, — приказал хриплый своим подельникам.

Сеня до сих пор не мог отойти от удара в пах и продолжил лежать на бетоне. Второй же боец быстро подбежал ко мне и стал с остервенением лупить дубинкой. Точнее, он ударил всего один раз. Я перехватил его руку и сжал до хруста, раздробив кости. Завопив от боли, боец попробовал отскочить назад, и я не стал его удерживать. Вместо этого призвал из хранилища Оторву и пальнул от бедра.

Боец с раздробненной кистью прыгнул на одну линию с Ильёй Иванычем, заставив меня расплыться в хищной улыбке. Мощный поток маны вырвался из ствола Оторвы. Яркий луч прошил тела двух похитителей, начисто срезав всё, что было выше пояса. Кстати, Оторва снова оторвала мне кисть. Ту самую, где было проклятье. Удачно вышло.

— Ч-ч-чудовище… — забормотал Сеня, пятясь назад. — Чудовище!!! — взвизгнул он, собираясь сбежать.

Но кто ж его отпустит? Я потянулся к мане. Бетонный пол лопнул, и из него появилась каменная клеть, тут же накрывшая ещё живого бойца. Улыбаясь, я пошел в сторону Сени, роняя кровавые капли на бетон. Остановившись у клетки, я посмотрел на камеру. Надо бы её выключить. Не хочу, чтобы Юсупов видел то, что случится дальше.

— К-к-как такое во-возможно? А-аколит в двенадцать лет? — пролепетал Сеня, глядя на сгиб моего локтя.

Ха! А ведь он прав. Татуировка изменилась. Щит и меч исчезли, а на их месте красуется чёрный посох. Занятно. Я подошел к камере и заглянул в объектив.

— Аркадий Емельянович, что ж вы таких слабаков за мной послали? Стыдоба, — укоризненно проговорил я. — В следующий раз посылайте более квалифицированный персонал. И позаботьтесь, пожалуйста, чтобы у них при себе имелось нормальное оружие, а то, ей богу, даже взять нечего с этих оборванцев.