Книга Эволюционер из трущоб. Том 8, страница 89 – Антон Панарин

Впрочем, есть лазейка, как я бы смог одолеть того же абсолюта прямо сейчас. И эта лазейка звучит как «Воля к жизни». Фактически, эта доминанта делает меня чуть ли не бессмертным. Меня могут рубить, колоть, жечь. Но пока у меня есть эта доминанта и Сердце Василиска, моё тело восстановится. Весьма удобно.

Ах, да. Ещё из полезного мне досталась доминанта «Охота на душу». Теперь я могу поставить на любое живое существо метку и буду точно знать, где человек или тварь находится. Доминанта ограничивает радиус сканирования в сотню километров, но, думаю, эта доминанта поможет мне выследить шипастого ублюдка, который отобрал у нас по семь лет жизни.

Конечно же, и тут есть нюанс. Необходим визуальный контакт с целью. То есть я должен увидеть ежа снова, чтобы поставить на него метку. Но ради того, чтобы вернуть моим друзьям детство, я постараюсь и разыщу эту тварь.

Завершив поглощать доминанты, я направился к Гаврилову. Они как раз вернулись с мамой из кабака, где их накормили от пуза, да ещё и денег не взяли, узнав, что Елизавета Максимовна моя мать.

— Мишенька, что-то ты бледный, — встревоженно сказала мама и провела ладонью по моей щеке.

— Всё в порядке, — улыбнулся я. — Капитан Гаврилов, выйдешь со мной на пару минут? — спросил я, выразительно посмотрев на Гава.

— Само собой, — кивнул капитан и чмокнул Елизавету Максимовну в щеку. — Я скоро.

Мы спустились на первый этаж управы и вошли в мою комнату, после чего я запер дверь.

— Держи, — я протянул ему визитницу.

— Что это? — нахмурился Гаврилов, рассматривая следы зубов, оставленные на коже визитницы.

— Это новые дары от Михаила Константиновича. Визитницу в зубы — и терпи, — приказал я.

— Ха. До сих пор не могу привыкнуть к тому, что ты глава рода, — усмехнулся капитан.

— Ещё не глава. Как зачистим Кунгур, так и стану главой. Но для этого мне нужно сделать тебя сильнее.

— Говоришь так, как будто я сейчас слаб, — с вызовом в голосе сказал Гаврилов.

Я же тяжело вздохнул и протянул ему руку.

— Обменяемся рукопожатиями? — с улыбкой спросил я.

— Запросто. Только не скули от бо… — Он пожал мою руку и тут я стиснул его кисть со всей силы. — Ай, сука! Пусти! Пусти, говорю! — прошипел Гаврилов, оскалившись.

Я же мог продолжить давление и переломать ему кости. Но зачем? Как только я отпустил его, капитан принялся тереть синяки, проступившие на коже.

— Твою мать. Кто бы мог подумать, что в двенадцать лет у тебя будет такая хватка?

— Мутации — всему голова! — заявил я, ткнув пальцем в потолок. — Визитку в зубы, и терпи, — повторил я приказ, на этот раз Гаврилов не сопротивлялся и выполнил необходимое.

Отдал мысленный приказ Ут и передал моему духовному отцу доминанту «Контроля теней». Ох, как же он завывал. Жуть просто! Глаза налились кровью, кожа и лицо покраснели, вены вздулись. Ну, а как он хотел? Стать сильнее можно только через боль. Страдал он недолго. Минут пять. А после, шумно дыша, опустился на пол и смахнул пот с лица.

— Да это же ужас какой-то… И ты всё время испытываешь такую боль? — задыхаясь, спросил он.

— Такую? Вообще-то я поглощаю по пятнадцать, а иногда и тридцать доминант за раз, а там боль куда интенсивнее и разнообразнее. Поверь, тебе бы понравилось, — усмехнулся я.

— Не сомневаюсь, — хмыкнул Гаврилов, с уважением посмотрев на меня. — Ну, и что я теперь умею? — спросил капитан.