Книга Эволюционер из трущоб. Том 8, страница 32 – Антон Панарин

Всего в Ленске проживает около восьмидесяти человек, это если считать нас с ребятами и гвардейцев. А значит, за перемещение всех присутствующих мне потребуется заплатить шестнадцать миллионов? Оху…

— Измаил Вениаминович, а нельзя ли сделать нам стопроцентную скидку и списать всё на форс-мажорные обстоятельства. Само собой, от этого наша с вами дружба лишь окрепнет, — спросил я, нацепив на лицо самое невинное выражение.

— Михаил Константинович, как говорил мой покойный папенька, «Дружба дружбой, а шекели у каждого свои!». Так что нет. Бесплатно спасать я никого не стану. Но с радостью оформлю для вас рассрочку платежа.

— Крохобор, — тихо буркнул я.

— Что вы говорите? — переспросил Шульман.

— Говорю, что в упор не вижу возможности заработать такую сумму в ближайшее время.

— Ну так мы оформим рассрочку на десять лет вперёд. Охотиться у вас получается отлично. Глядишь, за пару лет и рассчитаетесь.

Я хотел много «лестных» слов сказать ему, но что толку? Торгаш — он и в Ленске торгаш. Такого не переделать.

— Чёрт с вами. Оформляйте свою писульку, — согласился я.

— На фамилию Архарова или Багратионова? — поинтересовался Шульман, достав уже заполненный бланк, куда нужно было вписать лишь Ф.И.О., дату и поставить подпись.

— Гляжу, у вас всё схвачено, — хмыкнул я. — Пишите Багратионова.

— Готово. Прошу поставить подпись, а дату мы внесём, когда случится этот самый форс мажор.

— Знаете, я вот о чём подумал. Ленск сейчас принадлежит мне. А значит, и здание ломбарда — тоже, — сказав это, я расплылся в хищной улыбке.

— Это здание я арендую… — начал было торговец.

— Явно не у меня. А как владелец этой земли, я могу попросить вас платить налог в размере трёхсот тысяч рублей в месяц. Тогда мне будет намного проще выплатить долг.

— Это шантаж? — нахмурился Шульман.

— Что вы? Никакого шантажа. Просто дружба дружбой, а шекели у каждого свои. Вот я и хочу создать резервный фонд на случай форс мажора. Сами понимаете, мы живём в довольно опасной местности, мои люди охраняют Ленск, а вместе с ним и вашу лавку… — Я сделал театральную паузу и стал сверлить торговца взглядом.

Молчание длилось пару минут, и нарушил его Шульман.

— Знаете. А вы мне всегда нравились. Есть у вас деловая хватка. Что ж. Думаю, будет справедливым понизить сумму до восьми миллионов.

— До четырёх, — стальным тоном сказал я, и мы снова принялись сверлить друг друга взглядами.

— Михаил Константинович, вы же понимаете, что Ленск погибнет без моей помощи?

— Измаил Вениаминович, вы же понимаете, что за свою помощь вы берёте деньги и делаете всё не по доброте душевной, а ради выгоды?

— Ха-ха. Справедливо, — засмеялся торговец. — Ладно. Четыре миллиона — тоже деньги. Я согласен. — Он заполнил новый бланк, поставил свою подпись, а после и я подписал расписку. — Удачной дороги. Надеюсь, вы скоро вернётесь.

— Измаил Вениаминович, я тоже на это очень надеюсь.

Покинув ломбард, я отправился будить Бориса. Правда, делать этого не пришлось. Он только что сменился с караула, и я ухватил его за жабры, заставив учить меня вождению вездехода.

Ну, что я могу сказать? Не зря ведь я великий архимаг и всё такое, верно? За четыре часа я всего пару раз врезался в дома на окраине Ленска. Местные жители были этому очень рады. Пузатый мужик выскочил в одних трусах и стал меня материть на чём свет стоит. Потом рассмотрел, на кого разинул пасть, извинился и скрылся в доме. Мы с Борисом тут же заржали.