Книга Эволюционер из трущоб. Том 7, страница 15 – Антон Панарин

Карлик шлёпнул себя ладонью по лбу и покачал головой, как бы говоря: «Константин Игоревич, ничему тебя жизнь не учит». Подобные шутки он слышал уже сотню раз, и каждый день Архаров придумывал всё новые и новые хохмы, унижающие достоинство Императорского рода. Вот только Архаров либо не знал, что карлик глухой, либо ему было плевать, и шутил он сам для себя.

Карлик спустился с табуретки, взял железную кочергу и потянулся к мане. Металл мгновенно раскалился добела. Чёрные глаза карлика блеснули в свете раскалённого металла. Без слов было понятно, что он наслаждается своей работой.

Сталь с шипением уткнулась в живот Архарова. Запахло жженой плотью, вверх взметнулся белёсый дымок, а карлик и Константин Игоревич улыбались, глядя друг другу в глаза. Это игра на истощение. Тот, чья воля сломается раньше — проиграл.

* * *

Обожаю снегопад. Он способен скрыть не только картину разрушенного села, но и наши тела. Снег валил огромными хлопьями. Ветер подхватывал его и вихрями бросал нам в лица и за шиворот. При этом холод быстро отступал. В обычных условиях, если ты лежишь на морозе, и тебе вдруг стало не холодно — то у меня плохие новости. Ты умираешь. Сейчас же был совсем другой случай.

В ушах барабанило сердце. Адреналина в кровь выплеснулось столько, что даже руки начали дрожать. Я лежал неподвижно и краем глаза видел, как колонна из четырёх машин мчится в нашу сторону. Вездеход впереди, вездеход позади, и в центре — два грузовика. Ярко-желтые фары тускло пробивались через снежную бурю. Рёв моторов нарастал, заглушая свист ветра.

С противоположной стороны дороги я заметил напряженное лицо Барбоскина. Поймав мой взгляд, он медленно моргнул, давая понять, что всё идёт по плану. Конечно, по плану. Ведь план прост, как две копейки.

Колонна проехала мимо дорожного знака и начала замедляться, готовясь свернуть в сторону села. Но этому было не суждено сбыться. Я вскочил и резко выбросил руку вперёд. За долю секунды на моей ладони сформировался огненный шар, от соприкосновения с которым снежинки, шипя, испарялись. В следующее мгновение я швырнул его в сторону вездехода, замыкающего колонну.

Огненная сфера влетела прямиком под днище машины, туда, где располагались топливные баки. От взрыва машину подбросило вверх, раскурочив днище, а в следующую секунду взорвались и баки. Искорёженный кусок металла перевернулся на крышу и рухнул на асфальт. Задняя дверь открылась, и из неё выпрыгнул человек, объятый пламенем. Он орал от боли и ужаса, но страдал он недолго.

Автоматная очередь прошила его тело, рассыпав по снегу капли крови. Я перевёл взгляд и увидел, что головная машина колонны висит в воздухе. А точнее, её пробил насквозь каменный шип и поднял вверх на добрых три метра. Всё это произошло за считанные секунды, люди в грузовиках не успели осознать, что происходит, а со всех сторон хлынул нескончаемый свинцовый град.

Пули искрами рикошетили от бортов. Пробивали тенты. Разбивали стёкла. Спускали шины. И жалили, жалили тела бойцов, отправленных на помощь подельникам Барсом. Я и сам выпустил пару магазинов в кузов грузовика. Но в отличие от остальных я стрелял точечно, так как видел энергетический след ещё живых уголовников.

В следующую секунду стрельба прекратилась. В ушах стоял писк, он сливался с пением ветра, образуя ни с чем не сравнимую композицию. От горящего вездехода валил чёрный дым, а в сторону грузовиков, пригнувшись, двигались гвардейцы. Иван прикрывал Бориса, когда тот отдёрнул тент. Заглянув внутрь, он крикнул: