Книга Не грози Дубровскому! Том 13, страница 75 – Антон Панарин

— В каком смысле? — нахмурился Картаполов.

— Да в самом что ни наесть прямом. Кстати, держи сердце бури всегда при себе и бездумно не используй. А то, сам понимаешь, Начнётся ледниковый период, и только Лев Львович сможет нас спасти. Да? Пламенный ты наш, — усмехнувшись, я боднул Льва лбом.

— Ага. После того, как отец увидел, какую мощь я способен высвобождать, он отдал мне это. — Лев показал нам печатку главы рода.

— Ого! Поздравляю! — выпалил я, сдавив его в объятиях.

— Да, всё! Хватит! Рёбра сломаешь, говорю! — прорычал наш перекачанный блондин.

— Сам сломаю, сам и вылечу, делов-то, — хмыкнул я и позволил Льву сделать глоток воздуха.

— Спасибо тебе. Если бы не твоя помощь, то я вряд ли… — начал было Лев.

— Ой, всё. Заткнись. Ты бы и сам всего достиг. Нужно просто верить в свои силы и трудиться, не покладая рук. Я лишь дал небольшой толчок. И вообще, не надо скромничать. Если бы ты год назад не решил со мной подружиться, то судьба сложилась бы совсем по-другому.

— Да-а-а… Сейчас бы я сидел на развалинах родового имения и думал о мести. — протянул Лев и задумчиво отпил из бокала.

— Хватит с нас мести. Мы уже угомонили кучу мстюнов, и я не хочу, чтобы одним из них стал мой друг.

— Ха-ха. Кстати, я один из мстюнов, — поднял руку Картаполов. — Если бы ты тогда сбросил меня в пропасть вместе с Огнёвым, то я бы…

— Да что за духота здесь? — воскликнул я и оттянул ворот рубахи. — Пойду подышу, а то совершенно невыносимо находиться в вашем обществе.

— Ага. Топай, — усмехнулись друзья и чокнулись.

На балкончике второго этажа стоял Фервилад в обществе Лилит. Паладин широко улыбался и нараспев читал стихи.

— Видал я множество цветов,

Но к вашей красоте был не готов,

Пленили вы меня за миг,

И Купидон меня настиг!

Демоница захлопала в ладоши и, прикусив губу, обвела паладина похотливым взглядом.

— Поэтичные мужчины столь притягательны. А вы ещё и сильны, словно бог. — Лилит провела пальцем по доспеху паладина и тот даже покраснел.

— Что за дурдом? — вздохнул я. — Ты же только что уничтожал рогатых, а теперь решил одержать пару побед в горизонтальном положении? Если так, то опасайся: Лилит на этом поприще всяко более мастеровита, — пробубнил я, проходя мимо.

— Виктор Игоревич! — выкрикнул Степан и подошел ко мне вместе с Петрухой. — Мы слышали, что вы привели с собой некоего друга.

— Да, говорят, он хорош в артефакторике. Где он? Я бы перекинулся с этим головастиком парой словечек, — сказал Петруха, будто собирался доказать, что это он тут главный артефактор.

— Вон, коротышка стоит. Видите? Ага, он самый. Зовут Браги, но разговаривать он с вами будет только в том случае, если залпом выпьете литр коньяка.

— Пффф! Напугал ежа голой жо… Эээ… В смысле, литр коньяка не проблема, — замявшись, сказал Петруха и, поклонившись, направился к гному. — Коротыха! Пить будешь? — спросил он, шлёпнув гнома по плечу.

Это было паршивое решение. Браги мгновенно обернулся и рубанул кузнеца кулаком в грудину. Петруха скривился от боли, но на ногах устоял.

— Хе-хе! Крепкий малый. С таким можно и выпить, — одобрил Браги. — Держи! — Он сунул в руку Петрухе бутыль коньяка и попойка продолжилась.

Я вышел на крыльцо подышать и встретил там Оболенского, разговаривающего с Ершовым.

— Вась, ну вы правда охренели. Один я слабак получается, да? — возмущался Оболенский.