Книга Не грози Дубровскому! Том 13, страница 102 – Антон Панарин

Но стоило мне сказать это, как из воды вынырнула довольная физиономия Фархата. Он выплюнул струйку воды и во всё горло заорал.

— Тимурыч! Готовь лобешник! Я победил!

— Может, не стоило его избавлять от ифрита? Какой-то он отчаянный стал? — буркнул я себе под нос и направился в санаторий.

Войдя в банкетный зал, я сделал глубокий вдох, утонул в приятной музыке, весёлых речах, а после так хлестанул себе ладонью по лбу, что едва не выбил последние мозги! Почему? Ну вот ответьте мне на вопрос. Почему я собрал такую толпу неординарных людей, гхм… В смысле, существ. Из-за этого вокруг постоянно творится безумие!

Да чего далеко ходить? Степан перебрал зелёной смерти, схватил за шкирку моего коллегу Манасэ Досана и прижал к стене. Я ведь хотел тихую свадьбу… Видать, не в этой жизни.

— Я тебе, жопа узкоглазая, ещё раз говорю: подойдёшь к Евдакие, и я тебе кишки на горло намотаю. Ты меня понял?

— У меня деловой интерес, — прохрипел японец, довольно быстро бледнея.

Евдакия стояла рядом и краснела от стыда. Но при этом вмешиваться она не спешила. Возможно, старушка почувствовала нечто давно забытое. Снова за неё дерутся мужчины. Тешат её самолюбие! А может, просто не хочет поднимать вой и привлекать к этому происшествию ещё больше внимания. Я постарался как можно незаметнее прошмыгнуть через банкетный зал и схватил Степана за руку.

— Поставь его на землю. Живо.

— Виктор Игоревич, но ведь эта паскуда желтомордая… — нетрезвым голосом начал было Степан, но наткнувшись на мой жесткий взгляд, кивнул и отпустил азиата.

— Досан, прошу простить моего отца, больно уж он трепетно относится к своей избраннице, — улыбнулся я и поправил помятый костюм японского лекаря.

— Признаться честно, я думал, что Степан-сан свернёт мне шею. — Досан покосился с опаской на дворецкого, а после приблизился ко мне и шепнул на ухо. — Но я специально его провоцирую, уж очень/до того забавно смотреть, как Степан бесится.

— О, боги! — воскликнул я и, тяжело вздохнув, пошел к другой парочке, привлёкшей моё внимание, на прощание лишь бросил. — Развлекайтесь дальше.

Дальняя стена была украшена огромным количеством цветов, и около неё разместились Тихон Тихонович и моя любимая преподавательница Красавкина Ирина Трофимовна.

— Тизон, да что вы такое говорите? — широко распахнув глаза, спросила Ирина Трофимовна, она явно заигрывала с моим дядей.

— Да-да. Ирина Трофимовна, этот чудесный кактус содержит в себе сильнейший афродизиак, один укол, и вы будете целую неделю жаждать близости, — шепотом сказал Тихонович и мазнул по талии Красавкиной похотливым взглядом.

— Никогда не слышала о подобном растении. Удивительные свойства. — Красавкина стрельнула глазками и задержала взгляд на Тихоне, явно решая, что делать дальше, а после добавила. — Было бы интересно изучить их.

— Что ж, если в вас проснулся научный интерес, то я готов стать вашим ассистентом. — Дядя галантно протянул руку Красавкиной, и та, прикусив нижнюю губку, подала ему свою ладонь.

Пожалуй, не стоит их беспокоить. Но про кактус этот явно стоит разузнать поподробнее, может, наладим выпуск специализированных препаратов, и в империи станет полно счастливых стариков и старух.

Пройдя дальше, я заметил Львовича в окружении женской части рода. Он ухаживал за женой, а дочери были рядом, скучая, посматривали по сторонам. Заметив меня, они расплылись в широких улыбках и помахали мне изящными ручками, я помахал им в ответ.