Книга Не грози Дубровскому! Том 12, страница 69 – Антон Панарин

— Врагу не сдаётся наш гордый барон! Всех пшеков в очко посылает! Ха-ха, — напел песенку пленник и рассмеялся, чтобы через секунду завыть от боли. — А-а-а!!! Больно! Больно!

В это время свет замигал ещё сильнее.

— Товарищ генерал-полковник. Мы на месте. Разрешите идти? — тихонько поинтересовался курносый.

— Сперва дай руку, а после можешь идти. — Боец, не понимая, протянул мне пятерню, которую я тут же пожал, заразив его синей грибницей, которая поползла по внутренней стороне ладони. — Благодарю за службу, — кивнул я.

Курносый не понял, что сейчас произошло, по-дурацки улыбнулся и побежал в сторону лестницы. Правда бежал он недолго. Грибница стремительно разрослась и, когда он поравнялся с охранниками на лестнице, взорвалась зеленоватым облаком спор. Жалкое мгновение и у врага семь парализованных бойцов.

Два солдата, охранявших дверь в дальнюю комнату, заметили происходящее и, вскинув оружие, рванули к лестнице.

— Ваше благородие, спрячьтесь за нами, мы…

Договорить боец не успел. Двумя мощными ударами я вырубил обоих и тихонько уложил на пол.

— Поспите немного, а я пока навещу любителя песен.

Сразу было понятно, что нужно идти в ту комнату, которую сторожили бойцы, но мне не давал покоя парень, который до сих пор орал от боли. Подойдя к двери, я сразу же её распахнул. С потолка свисает одинокая лампа и качается из стороны в сторону, освещая бетонные стены, покрытые чёрной плесенью.

К дальней стене прикован мужчина с залысинами, могучий торс оголён и к нему подключены провода, ведущие к странному устройству. Аппарат был под завязку набит макрами и, судя по всему, энергию перекачивали в тело пленника, тем самым доставляя ему жуткую боль. Да, когда рвутся каналы маны — это неприятно, даже очень.

За аппаратом стоял здоровенный мужик со сломанными ушами и, как обезьяна, крутил ручки туда-сюда. Очевидно, ему нравилось доставлять боль говорливому пленнику. Пыточных дел мастер заметил меня и вытянулся по струнке, забыв выключить прибор, отчего пленник забился в конвульсиях, скаля зубы.

— Вырубаем шарманку, — коротко бросил я, подошел к аппарату и повернул ручку в до предела влево.

— Ваше благородие. Поступил новый приказ относительно Бобра? Эммм… Прошу простить, в отношении Бобровского.

Ого! Сам барон Бобровский! Вот это удача. А я-то думал, что так никогда и не встречусь с легендарным строителем гидроэлектростанции. Правда выглядит он паршиво. Кожа побелела, на лице куча порезов, рёбра синие, да и худой, как щепка. Ну да ничего. Откормим.

— Ага. Приказ поступил, — улыбнулся я и без замаха ударил палача кулаком в челюсть.

Голова здоровяка качнулась в сторону, и он с громким звуком обрушился на пол, словно мешок картошки.

— Ха-ха. Когда пшек бьёт пшека, это прекрасно, — одними уголками губ улыбнулся Бобровский.

— Александр Юрьевич, готовы отправиться на станцию «Последний путь»? — ухмыльнулся я и призвал меч света.

— Давай, руби, мразота. Лучше так, чем гнить в этом клоповнике, — прорычал Бобровский и попытался плюнуть в меня, но слюна повисла у него на подбородке.

— Так и поступлю, — кивнул я и перерубил… стальную цепь, как будто она была сделана из воска.

Упасть на землю пленнику я не дал, подхватил его лозами и, надёжно упаковав, забросил в Дубровку.