Книга Не грози Дубровскому! Том 12, страница 61 – Антон Панарин

Сергей Юрьевич подтащил к дивану, на котором сидела Юлия, два чемодана и распахнул их. Они были снизу доверху набиты разномастной одёжкой.

— Папуль, ну зачем столько-то? Дети быстро растут, и ребёнок не успеет даже половину из этого надеть.

— Ну и ладно! Я куплю ещё, делов-то, — улыбнулся Сергей Юрьевич, чувствуя, что из него выйдет отличный дедушка, да и отцом он прямо сейчас чувствовал себя отличным. Наконец-то дочка дома и зовёт его папулей.

В этом милом ворковании совершенно потерялись Любава и Оболенский. Они сидели за столиком и жевали бутерброды с ветчиной и сыром. Нет, про них не забыли. Регулярно кормили, создали все условия для комфортной жизни, вот только чувствовали они себя здесь лишними. По крайней мере, так себя чувствовал Оболенский.

Григорий погрузился в раздумья и пытался понять, что же такое случилось, что Виктор сослал их в эту обитель розовых соплей? Явно он сделал это не для того, чтобы укрепить узы отца и дочери. Происходило что-то серьёзное, но было совершенно неясно, что именно. И это тревожило Григория, не давало покоя.

— Гриш, может погуляем по парку? — спросила Любава, вырвав его из размышлений.

— А? По парку? Да, да. Пойдём прогуляемся, — на автомате ответил Оболенский и снова утонул в мыслях.

Дубровский, который не боится ни бога, ни чёрта, выслал их из Дубровки. Явно намечается что-то ужасное. А он, самый близкий друг Виктора, шастает по парку, наслаждаясь обществом его сестры?

«Какая-то чушь! Я должен узнать, что происходит, и быть рядом с Дубровским. Этот засранец так просто от меня не отделается!» Пронеслось в голове Оболенского. Следом за этими мыслями всплыли воспоминания: как Виктор научил его обращаться с женщинами, помог наладить бизнес и стал основным клиентом. Да и вообще, с появлением Дубровского жизнь стала ярче, лучше и веселее.

Да, сгорело поместье, но его бы и так не стало, ведь до создания стеклодувной мастерской дела шли настолько плохо, что Григорий уже подумывал продать родовое гнёздышко. А сейчас на его счетах куча денег, которые позволят отстроить хоть пять таких же поместий.

— Гриша. Гриша! — потянула его за руку Любава. — Ты совсем меня не слушаешь. Где ты летаешь?

— Извини. Я переживаю за Виктора. Не могу думать ни о чём другом. Я как будто предаю его, гуляя здесь. Понимаешь? — спросил Оболенский, заглянув в глаза Любавы.

— Я чувствую то же самое. Но я не могу бросить Юлию, я должна её защитить от чего бы то ни было. А вот тебя ничто не держит здесь. — Любава привстала на носочки и поцеловала Оболенского в губы. — Иди, я буду ждать твоего возвращения. — Она протянула Грише телепортационный камень в Дубровку и нежно улыбнулась. — Я рада, что мой избранник — человек чести и отличный друг. Люблю тебя.

От этих слов Оболенский почувствовал, что слезы наворачиваются на глазах. Ведь теперь не нужно разрываться между другом и любимой. Более того, любимая всё понимает и поддерживает его. Обняв напоследок Любаву, он сжал в руке камень и открыл портал.

* * *

— А вот и наша дверь, — я указал в центр чёрного пятна, расплывшегося по округе.

— Знаешь, я спускался до седьмого слоя изнанки, но такой гадости даже там не встречал, — задумчиво сказал он, а в следующую секунду швырнул в пятно скверны огненный шар размером с огромную тыкву.