Книга Не грози Дубровскому! Том ХI, страница 64 – Антон Панарин

Буревестник развалился на заднем сидении такси и, сально улыбаясь, щупал грудь Хрущевой, прильнувшей к нему.

— Фёдор Игоревич, вы такой галантный. Хи-хи, — Наталья Евгеньевна натянула на себя образ дурочки и всё время улыбалась.

— Наташенька, радость моя. Вы так долго меня отвергали, что же случилось на этот раз? — пропыхтел тучный Буревестник и поцеловал Хрущеву в шею.

— Я осознала, как была глупа. Отталкивать такого восхитительного ковалера как вы? Вздор! Даже не понимаю, что на меня нашло тогда, — Хрущева захлопала глазами, но в глаза ей никто не смотрел, князь уже забирался под юбку.

— Да, вы правы. Отвергать меня по меньшей мере глупо. Тем более, что я люблю вас уже очень давно.

Шершавые руки забрались под трусики Натальи Евгеньевны и она поморщилась от неприятных ощущений.

— Фёдор Игоревич, ну не при таксисте же. Потерпите минутку и я вся ваша, тем более, что мы уже приехали, — прощебетала она, закатив глазки.

— Минутку можно и подождать.

Буревестник выпрямился, швырнул таксисту стольник, и вылез из машины следом за Хрущевой. Отель Континенталь. Один из лучших в Питере. Князь предпочёл бы разместиться в собственной резиденции, но раз графиня желает отель, пусть будет отель. Едва они выбрались из машины, как слева послышался выкрик:

— Натаха! — голосил какой-то бездомный, размахивая руками. Подбежав ближе, он, запыхавшись, выпалил. — Когда ещё свидимся-то? У тебя в норке мне дюж понравилось!

— Вы что себе позволяете? Пошел прочь, нищеброд! — задохнувшись от возмущения, взвизгнула Хрущева.

— Наташенька, кто этот… бомж? — с отвращением спросил Буревестник, окинув взглядом нищего.

Оборванная одежда, запах перегара, перекошенная рожа.

— Так знамо кто! Я ж Тимоха! Давеча сию госпожу драл и в хвост и в гриву, ох и горяча бабонька! Рекомендую! — расплывшись в улыбке, сказал бомж и показал большой палец.

— Пошел прочь, юродивый! Я тебя впервые в жизни вижу! — заорала, срывая голос, Хрущева и с кулаками попыталась броситься на бомжа, но её остановил Буревестник.

— Ежели тебе лицо моё не знакомо, то давай покажу то, что ты весь вечер во рту шамкала, — бездомный начал стягивать штаны.

— Пошел прочь, дегенерат, пока я твою бесстыжую голову не снял с плеч! — рявкнул Буревестник и бомж испуганно попятился назад.

— Да ладно. Чего вы так сразу? Ухожу я, ухожу. Натах, ты, ежели ещё развлечься захочешь, заходи на вокзал, мы с Митрофанычем с радостью тебе снова под хвост присунем. Хе-хе, — мерзко заржав, бездомный бросился наутёк.

Повисла мучительная пауза. Хрущева думала, как отмыться от этой безосновательной лжи, а Буревестник снова взялся за ручку двери не успевшего уехать такси.

— Фёдор Игоревич, благодарю, что вступились за мою честь. Если бы не вы, то я… — начала было Хрущева, но её прервал князь.

— Наталья Евгеньевна, при всём уважении, я знаком с вашей репутацией столичной вертихвостки, но чтобы такое… Нет. Тут любая любовь отправляется к чертям собачьим. Я не готов измарать имя своего рода ради дамы якшающейся с бездомными. Мягко говоря, я брезгую. Всего вам хорошего, не звоните мне больше.

Буревестник сел в такси и машина со свистом сорвалась с места, оставив Хрущеву в одиночестве, с таким ощущением, будто она прокаженная.

Наталья Евгеньевна тут же позвонила начальнику охраны и потребовала, чтобы они из-под земли достали этого бомжару и наказали. И начальник охраны постарался. Притащил десяток бомжей, похожих по описанию, но это был не тот хам, уничтоживший её репутацию. Хотя какая там, к чёртовой матери, репутация?