Книга Не грози Дубровскому! Том ХI, страница 1 – Антон Панарин

На улице было прохладно, ледяной ветер вгрызался в открытые участки кожи и старался сбить с ног. Прекрасная Питерская погода. Много о ней слышал, но когда прочувствовал на себе — навсегда влюбился. Прекрасный город! Ноги моей здесь больше не будет.

Я переместился в Дубровку, и никто из людей Хрущевой не попытался меня остановить. Мудрые ребята. Да и сама Наталья Евгеньевна, хоть и выглядела заигравшейся вертихвосткой, но сумела понять, что безопаснее будет меня отпустить, чем объявлять войну в открытую.

Ох уж эта аристократия. Каждый мнит себя самым умным, хитрым и недооценённым. Дай им возможность, и они захватят власть в империи. А что потом? Разумеется потом будет война. Ведь своё имя нужно вписать в историю! Великие освободители, завоеватели и тому подобное. В Руиндаре я насмотрелся на подобных персонажей.

Самое страшное — когда худшие восходят на трон. Казалось бы, их порядком побила жизнь, они хлебнули испражнений и точно должны знать, как тяжело униженным и оскорблённым. Новые вершители судеб наведут порядок! Заставят законы работать, и справедливость восторжествует!

Но нет. На вершине из подобных правителей начинают вылезать их демоны. Те, кого не любили родители, пытаются получить всенародную любовь, а если это не удаётся, то начинаются кровавые расправы и затягивание гаек с увеличением налогов.

Те, кого унижали, становятся безжалостны к своим подчинённым и требуют, чтобы они ценой своих жизней выполняли их хотелки. Причём эти хотелки зачастую безумны и нет в них абсолютно никакой необходимости. Просто «я хочу, потому что хочу». Избалованные дети, ей богу.

И чем сильнее страдание, испытанное ими, тем более жестокими и сумасбродными они становятся. Хрущева одна из таких. Если бы она стала императрицей, думаю, дошло бы до того, что всех красивых девиц заперли в темницах, ибо никто не имеет права быть краше императрицы!

К чему это я? Ах, да! Это я к тому, что власть имущих порой нужно возвращать на землю. Иначе корона давит им на головы, и мозг перестаёт различать рамки дозволенного. Вот прямо сейчас я и займусь воспитанием одного такого Герцога. Ко мне подбежал глава воронов и отрапортовал:

— Боевые крылья построены! Мы готовы выступить в любую секунду.

— Замечательно! Тащите бочки, — озадачил я Антипа.

— Э-э-э… Какие бочки? С маслом?

— Мне нужны пустые бочки. Желательно как можно большего объёма.

— Но у нас нет таких. Максимум литров на сто… — совершенно растерялся Антип.

— Топайте на винокурню и заберите у Вадима самую большую бочку. Скажете, что я приказал.

— Будет сделано, — кивнул он и убежал.

Отлично! План под названием «бурые реки» запущен!

* * *

Финляндия. Хельсинки, улица Аркадианкату.

Стоматологическая клиника Ниеминен.

Бивнев Артём Алексеевич сидел в докторском кресле. Белоснежный халат, резиновые перчатки, круглые очки на носу и невероятно ровные сверкающие зубы. Всё в нём буквально кричало о педантичной натуре. Бивнев раскладывал на столике стоматологический инструмент. Свёрла, шпатели и прочие орудия пыток.

Бивнев расположился в стоматологической клинике своего друга. Так уж вышло, что друг скоропостижно скончался, а документы на его клинику родня ещё не оформила. И формально всем руководил Бивнев. Вокруг Артёма Алексеевича было светлое уютное помещение, где было вполне приятно находиться, а лечить зубы, так и вовсе сплошное удовольствие.