Книга Не грози Дубровскому! Том ХI, страница 34 – Антон Панарин

Ткачих сразу передал под управление Анны, все кузнецы перешли в подчинение Олега. Поварихи без дела тоже не остались. Рыба, откормленная квакштуньей, стала невероятно быстро размножаться, ведь количество икры в брюхе увеличилось втрое. А естественных хищников, способных сожрать мальков, в реке не было.

Вот я и велел Оде собрать на берегу реки один большой суши бар. Алкоголя там не будет, а вот компотик и различные блюда из рыбы — пожалуйста. А заодно я позвонил Злате и попросил напечатать несколько сотен тысяч талонов. Отработал трудодень? Молодец! Топай в бар и скушай рыбку.

Не работал? Иди в за… В смысле иди работай. Надо же как-то поощрять тех, кто старается, в отличие от тех, кто просто живёт на полном обеспечении? Вместе с этим поручил Гантулге организовать рядом с суши баром шашлычную. Блюда на мангале резко ускорят развитие Дубровки, так как желающих покушать мясо у нас хоть отбавляй.

Но сразу встал вопрос: как быть с теми, кто задействован в боевых крыльях или же трудится в нематериальной сфере, по типу Тунгуса? Проблема оказалась легко решаемой. Гвардейцы должны питаться лучше всех, так как только они способны защитить всё, что мы создаём. А значит, каждый гвардеец в день получает по три талона и может кушать что ему вздумается.

В разумных пределах, разумеется. А чтобы пределы были разумными, я подрядил Квазара на составление меню, согласно которому будут выдаваться порции. Мне ведь не нужно, чтобы солдаты переедали и в конечном итоге разжирели.

Тунгус — сука подлый. Обидишь этого скунса и он начнёт строить козни. Разбалуешь, он зазнается и будет строить козни. А значит, нужно его держать в тонусе. Поэтому два талона на питание, и никаких возражений. Потом вспомнил, что он сошелся с толстухой, и выписал ему ещё один талон — специально для его пассии.

Решив организационные моменты, я отправился в лабораторию, где Досан без умолку трещал с Лилит.

— Ха-ха-ха! Знали бы вы, сколько я потратил времени, чтобы исцелить эту оспу! — смеялся старик, лупя себя по коленям.

— Досан-сан, знал бы ты, сколько я корпела над этим вирусом. Чёртов Нобунага, заставил работать меня день и ночь на протяжении пяти лет, — пожаловалась Лилит, скрежеща зубами.

— Пять лет? — удивлённо выпучил глаза старик.

— Именно так! А ещё обещал уничтожить мою душу, если я не сделаю всё так, как он повелел.

— Бедная девочка, — посетовала Евдакия.

— Досан, собирайся. Настал час твоего торжественного возвращения, — выпалил я, прервав их беседу.

Старик упрашивал дать ему возможность пожить в Дубровке ещё пару недель, но я был непреклонен. Сначала завершу борьбу за министерское кресло с его помощью, а потом посмотрим. А то оставлю Досана здесь ещё на недельку, а у Степана кончится терпение, и я смогу передать императору Японии лишь мёртвого лекаря. Нет, так не пойдёт.

Уволок Досана в подземный город и с широкой улыбкой на лице указал в сторону фильтрационного лагеря.

— Вот тут содержится девяносто процентов клана Кога. Тысяч двадцать сбежало, но это не проблема, так ведь?

Досан как завороженный смотрел на клетки, в которых на полу валялись связанные бойцы. Они молча смотрели в пустоту, ожидая своей участи. А ведь ещё день назад они мычали, как стадо коров.

— У тебя есть связи в правительстве, звони, — сказал я, передав Досану мобилет. — Как всё произошло, ты уже в курсе, вот и расскажи кому следует. Пусть забирают это стадо и решают, как с ним быть. Дубровский сделал своё дело, Дубровский может уходить? — Спросил я и перекрыл обзор Досану, который только сейчас сфокусировал свой взгляд на мне.