Книга Не грози Дубровскому! Том Х, страница 74 – Антон Панарин

— Три профессора, — поправил меня Вадим.

— Кого-то убили? — мгновенно напрягся я.

— Нет, но так уж вышло, что из-за одного любителя ставок, мы потеряли профессора магии огня.

— Ничего не понял. Ты можешь объяснить нормально? — нахмурился я.

— Да всё просто. Касторкин Иван Викторович гоняется за Фархатом и требует, чтобы тот заключил с ним пари на то, кто из них двоих более умелый маг. Это так напугало Фархата, что он сбежал и прячется от Касторкина по всей Дубровке. В последний раз видел Фархата рядом с Тунгусом. Он куда-то спрятал перса, а куда именно, не говорит. Мол, только Святому дозволено узреть истину, — пожал плечами Вадим.

— Дурдом какой-то, — устало выдохнул я.

— Так и есть. У меня и без того куча дел, поэтому я просто забил на эту парочку до лучших времён.

— Ладно. Пойду с Тунгусом пообщаюсь.

Контрабандист вёл обеденную проповедь. Много слов про высшее предназначение переселенцев. Слов о том, как я и Гру приведём их в светлое будущее и вообще, мол, все уже живут в раю, так как Дубровка — лучшее место на земле. Когда закончилась эта болтовня, я подошел к проповеднику и поинтересовался:

— Где перс?

— Виктор Игоревич, если вы про Фархата, то я вам покажу, — поклонившись, ответил Тунгус и заискивающе улыбнулся.

— А почему Вадиму не показал?

— Ну так ведь он — не мой начальник. А вы святой, божеств…

— Всё, заткнись, — устало вздохнул я. — Просто отведи меня к персу.

— Сию минуту. Следуйте за мной.

Оказалось, что всё это время Фархат прятался в дальней землянке, которую Тунгус ранее использовал как тайник для награбленного. Увидев меня, перс взмолился:

— Спасите меня от этого сумасшедшего! — Глаза Фархата выпучены, руки трясутся, странный он.

— Хорошо. Если Тунгус тебя достаёт, то я, пожалуй, отсеку ему голову, — пошутил я, от чего контрабандист тут же побледнел, а перс кинулся мне в ноги.

— Я вас умоляю! Не трогайте Тунгуса, он мой единственный друг здесь! Тот, кто понимает меня! — выпалил Фархат, заставив меня задуматься. Если они спелись, то, может, перс тоже имеет предрасположенность к крысятничеству? Ладно. С этим позже разберёмся. — Виктор Игоревич, я говорю про Касторкина! Он не даёт мне прохода. Вечно твердит про какое-то пари! Помогите, пожалуйста.

— Эх… Ладно. Решим этот вопрос. И Тунгус пусть живёт, — ухмыльнулся я и похлопал контрабандиста по плечу. — Фархат за мной, Тунгус… Не знаю. Займись тем, чем ты обычно занимаешься. Но главное, не воруй! — на последних словах я пригрозил ему пальцем.

— Виктор Игоревич, что вы такое говорите? Я уже давно ничем подобным не промышляю, — обиженно ответил Тунгус.

— Ага. Не промышляешь. А мешок конфет подрезал, — усмехнулся я, вогнав жреца в краску. — Ладно. Беги, не смею задерживать.

Тунгус пулей вылетел из землянки и поспешил скрыться с моих глаз. Ну а мы с Фархатом побрели искать Касторкина. Маг молний обнаружился в лагере переселенцев. Он сидел за столом в одних трусах и держал в руках последний носок. На столе стояли три напёрстка, которые резво перемещал туда сюда солдат Гистуса.

— Ну? В каком шарик? — спросил боец, хитро уставившись на мага молний.

— Разрази меня гром, если не в этом! — рявкнул Касторкин и ткнул пальцем в центральный стаканчик, но там шарика не оказалось. — А-а-а! Проклятье! Да что же это такое⁈ Ставлю… Ставлю… — Он осмотрел себя с ног до головы и понял, что кроме трусов у него ничего нет. — Ставлю на кон свою жизнь!