Книга Не грози Дубровскому! Том Х, страница 70 – Антон Панарин

— Спасибо, — коротко бросил Георгий Александрович.

В этом «спасибо» сплелась вся отцовская боль. Был у него любимый сын, который стал предателем, а после и вовсе калекой. Ношей, которую Георгий Александрович будет тащить на себе до конца своих дней. Наказание за то, что воспитал сына не так как следовало? Но виноват ли он в этом?

Жалко Георгия Александровича. Хороший мужик. Может, стоило убить Богдана и не терзать отца, смирившегося с потерей? Может и так. С другой стороны у них будет шанс построить новые взаимоотношения. Своевольный Богдан теперь навсегда будет привязан к отцу и так или иначе усмирит свою гордыню.

Я вернулся в Дубровку полным сил. Всё прошло отлично. Избавился от троицы нападавшей исподтишка, обзавёлся колечком, увеличивающим запас маны, а ещё нашел нового профессора магии в свою академию. Прекрасный день.

Да, с японцами вышло всё не так гладко, как хотелось бы, но это не проблема. Я вернусь и всех отравлю. Или перебью? А-а-а, неважно. Одним словом, скоро эпидемия закончится. А сейчас нужно… Нужно… Проклятье… Как же тяжко… На меня накатила неимоверная слабость.

Я открыл дверь и вошел в спальню. Юлия сидела за рабочим столом и, услышав что я вернулся, улыбнулась, а когда повернулась в мою сторону, то в её глазах промелькнула тревога. Стремительно слабеющими ногами я сделал ещё пару шагов в сторону кровати и, оступившись, рухнул на пол, потеряв сознание.

Снилось мне прекрасное далёко. Дубровка стала достоянием общественности, а по совместительству — туристическим центром всего мира. А как иначе? Ведь здесь собрались десятки различных народов и сделали архитектуру города ни на что не похожей.

Технологичные здания Фозота, строгая архитектура Гистуса, огромные шатры айнарцев и монголов. А ещё десятки и даже сотни кафе и ресторанов, в каждом из которых готовили невиданные ранее изысканные блюда. Когда я открыл глаза, то первым делом почувствовал, как по подбородку течёт что-то тёплое и жирное. Юлия пыталась покормить меня с ложечки.

— Виктор! Ты пришел в себя! — взвизгнула девушка от радости, тут же отставила тарелку с супом и вытерла меня полотенцем.

Я же моргал тяжёлыми веками и чувствовал, что голова не то что чугунная, она железобетонная и весит не меньше десятка тонн.

— Я долго спал? — спросил я, вдруг ощутив, что невероятно хочу есть. Нет, не так. Невероятно хочу жрать!!!

— Трое суток. Евдакия ставила тебе капельницы. Мы даже пригласили Льва, чтобы он использовал на тебе магию исцеления. Но это не особо помогло.

Я почувствовал, что между зубов что-то застряло. Ковырнув ногтем, вытащил кусок до боли знакомой травы.

— Квазар пытался исцелить меня квакштуньей?

— Да, я не успела его отогнать, — пожаловалась Юлия. — Он засунул тебе в рот пучок травы и стал дёргать тебя за нижнюю челюсть, пытаясь пережевать зелень. Пришлось звать Антипа. Только он смог выпроводить лягушонка. Но к тому моменту ты уже съел пару пучков.

— Вот же пупырчатый, — усмехнулся я. — А я чувствую, во рту какой-то привкус странный. — Юль, если ты не против, то позже поболтаем, а пока дай сюда тарелочку и попроси Ярославу приготовить поесть.

— Да, конечно, — кивнула Мышкина и передала мне всё ещё тёплый супец. Наваристый! С золотистыми жирными пятнами, плавающими сверху и разваренной картошкой. Курочка тоже имелась, но её мелко порезали, видать, чтобы можно было глотать не жуя. — А что именно нужно приготовить? — спросила Юля, остановившись в дверях.