Книга Не грози Дубровскому! Том Х, страница 54 – Антон Панарин

Дубровский: Оболенский, Львов, Картаполов, Ершов, сообщите обстановку.

Оболенский: Обстановка вполне уютная. Я пью коньяк в гостинице. А моё поместье полагаю уже догорает. Кстати, ты не против, если я позову Любаву погулять на выходных?

Львов: Наше имение осадила армия в тридцать тысяч человек. Идут ожесточённые бои. Но родовая гвардия справляется.

Ершов: А у нас всё печально. Оборону продавливают. В стенах образовались первые бреши, того и гляди прорвутся внутрь. Атакующих, как и у Львова, примерно тридцать тысяч.

Картаполов: У меня всё впорядке. Машу отправил к родителям за день до нападения, как будто чувствовал что случится пи… такое. Родовую гвардию перемалывают в труху. Если так и продолжится, то через час я покойник.

Мышкина: Мальчики! Что происходит? Какое нападение? Вы чего⁈

Лавандова: Миша! Мы с родителями сейчас придём на помощь!

Картаполов: Машуля, всё хорошо. Тебе вредно нервничать. Оставайся дома и никуда не выходи. Я вас очень сильно люблю.

Дубровский: Отставить панику! Никто сегодня не умрёт!

Видя, что Гантулга приближается, я убрал мобилет в карман. Он волок на плече увесистый мешок, из которого то и дело выпадали небольшие синеватые кристаллы. Видать, насыпал камни в первую попавшуюся тару. Гантулга остановился рядом со мной и протянул мешок.

— Уехал собирать своих бойцов, — пояснил монгол и с криком «Хайя!» пришпорил коня.

Я запустил руку в мешок с макрами, понимая, что подобный выверт может выжечь мой дар к чёртовой матери. Но времени нет, и мне очень нужно восстановить ману как можно скорее.

По моим каналам хлынул поток маны. Я почувствовал, как кристаллы под моей рукой рассыпаются в труху, отдавая всю имеющуюся энергию. А ещё я чувствовал охренительную боль! Сердце колотилось, выдавая барабанную дробь на запредельных скоростях, каналы маны трещали по швам, заставляя меня дрожать всем телом.

Одним словом, радости полные штаны. Не зря в империи мало кто восстанавливает ману с помощью макров — после такой процедуры откат будет чертовски сильным. И может даже разрушить ядро маны, но пока всё более-менее в порядке.

Передо мной выстроились двадцать семь тысяч воинов родовой гвардии Дубровского. Одеты во что попало, оружие какое попало, но блеск в глазах и восхитительная выучка. Двадцати семи тысяч недостаточно, чтобы помочь всем, но спасибо Оболенскому за то, что он напивается в отеле. За его жизнь можно не волноваться, только за печень.

А ещё Львов вместе со своим безумным папашей дал достойный бой нападающим. Надеюсь, он продержится до момента, пока мы не отобьём Ершовых и Картаполова.

— Антип, Гантулга, Квазар! Действуем по отработанной тактике! Вы отправляетесь к поместью Картаполова. Задача — уничтожить противника! Пленных не брать! Я иду на помощь Ершову. Как только закончите, телепортируйтесь к поместью Львовых, на них тоже напали, — отдал я приказ и швырнул Антипу телепортационный камень в поместье Львовых.

Антип лишь одарил меня осуждающим взглядом, но на этот раз спорить не стал. Наконец-то он понял, что меня не переубедить.

* * *

— Сука, сука, сука! — матерился Картаполов замораживая стены поместья, которые превратились в швейцарский сыр.

Многочисленные атаки со стороны противника изрешетили здание, а вместе с этим подожгли его. Только чудо удерживало крышу от обрушения. Точнее, её удерживало чудо и магия льда, которая сковала все помещения особняка.