Книга Не грози Дубровскому! Том Х, страница 23 – Антон Панарин

* * *

Посёлок Бур.

Барон Иван Кантемирович Сорокин был парнем неробкого десятка, но видя, какие зверства творят люди Огнёва, он понял одну вещь. Неважно, как закончится война с Дубровским, после таких зверств император найдёт каждого причастного. И если не на кол посадит, то отправит на каторгу до скончания их дней.

А Сорокин знал, что на каторге не мёд. Ведь его папенька угодил туда за контрабанду товаров из Китая, а через год там же и помер. Ивану лишь чудом удалось сохранить баронский титул, ведь куча злопыхателей пыталась обвинить весь род Сорокиных в связи с контрабандой.

Если бы император поверил в эти слухи, то на один род в империи стало бы меньше. А освободившиеся земли тем самым злопыхателям и достались бы.

Прямо сейчас Иван Кантемирович стоял на пригорке и наблюдал за тем, как наёмники Огнёва жарят на костре живого мужика. Тот жутко орал, извивался, а сумасшедшие ублюдки лишь хохотали и отпускали непотребные шуточки, которые были чернее ночи.

— Нет. Так дальше не может продолжаться. Я не собираюсь в этом участвовать. — Сорокин выдохнул, сжал кулаки и кивнул своему дворецкому. — Ким, идём. Мы выходим из альянса и отправляемся домой немедленно.

— Как прикажете, ваше благородие, — поклонился раскосый дворецкий лет сорока и пошел следом за своим господином.

Огнёв сидел за столом в центре лагеря и с аппетитом поглощал свинину, запечённую на костре. За столом также расположились капитан гвардии, Богомолов и Быков. Капитан с наслаждением неторопливо потягивал пиво, а вот Быков и Богомолов с мрачными лицами напивались до потери пульса. Казалось, что они просто хотят забыться.

— Максим Харитонович, уделите минутку? — приблизившись и положив руку на эфес родового меча спросил Сорокин.

— Ага. Говори, — благосклонно позволил Огнёв и с хлюпаньем облизал свои пальцы, перепачканные свиным жиром.

— Максим Харитонович, я принял решение завершить наше сотрудничество. Я забираю своих людей, и мы уходим. Война с Дубровским нас не касается. — В этот момент Огнёв посмотрел на барона таким взглядом, будто хотел прожечь в нём дыру. Сорокин сглотнул и уже куда менее уверенно продолжил. — Но я не отказываюсь от вассальной клятвы. Я готов передать вам денежные средства для найма новых гвардейцев, но собственную гвардию я оставить не могу. Прошу отнестись с пониманием.

Повисла гнетущая тишина. Казалось, что весь лагерь затих в ожидании решения Огнёва. Спустя минуту Огнёв поднялся из-за стола и широко улыбнулся.

— Конечно же, ты поделишься деньгами. Это самое меньшее, что ты можешь сделать. А ещё я дам тебе прощальное напутствие. Всегда береги спину.

— Вы мне угрожаете? — спросил Сорокин, крепче сжав рукоять клинка.

— Кто? Я? Ни в коем случае. Я просто даю совет, — ухмыльнулся Огнёв.

За спиной Сорокина выросла двухметровая фигура чудовища с острым лезвием вместо руки. Неуловимый взмах рассёк тело барона пополам. Части с чавканьем развалились и упали в разные стороны. Огнёв безразлично посмотрел на покойника и снова сел за стол.

— Ну, а ты что скажешь? — обратился Огнёв к ошеломленно застывшему дворецкому.

— С-с-скажу, ч-ч-что деньги у рода есть. Н-н-не великие, но миллионов двадцать наскребём. Т-т-тем б-б-более, что у Сорокиных не осталось н-н-наследников, — он нервно сглотнул и уставился на убийцу своего господина. Но тот молчал, и тогда дворецкий снова заговорил. — Идёмте со мной, я всё отдам, а вместе с этим подскажу, где можно нанять огромное количество людей, причём довольно дёшево. — Дворецкий Ким торговался, как в последний раз. Впрочем, этот раз действительно мог стать для него последним.