Книга Не грози Дубровскому! Том IX, страница 19 – Антон Панарин

Конечно, Илья понимал. Понимал что все эти политические союзы полная чушь. Тебя продадут в любую секунду, как только это станет выгодно. Когда он убил своих родителей, по округе разлетелся слух, что они умерли от страшной болезни. И ни один из десяти вассальных родов, не решился приехать почтить их память. Лицемеры.

— Конечно я понимаю Семён Парфирьевич. — Отозвался Илья входя в особняк. — Красиво у вас. — Соврал он и тут же спросил. — А ваша семья дома? Хотел с ними повидаться.

— Да, да. Конечно. Жена и дети будут счастливы узнать о твоём возвращении. — Сказал Канарейкин натянуто улыбнувшись. По его лицу было видно, что он желает чтобы гость как можно скорее его покинул. — Жанна! Позови, пожалуйста, Лизоньку и сыновей.

— Сию секунду Семён Парфирьевич. — Послышался голос из соседней комнаты и каблуки забарабанили по паркету.

— Прошу в мой кабинет. Там нас никто не побеспокоит. — Сказал Канарейкин идя по длинному коридору.

В кабинете главы рода было бедновато. Старая мебель, выцветший ковёр, безвкусные картины и статуэтки. Илья привык совсем к другому уровню жизни. Хотя после странствий в кавернах, даже собачья конура могла бы устроить Огнёва в качестве ночлега.

— Присаживайся. — Сказал Канарейкин указав на потёртое кресло. — Выпьешь?

— Я не пью. А вот мой брат не отказался бы промочить горло. — Ответил Илья кивнув на пустое кресло стоящее слева.

— Эммм. Это какая-то шутка? — Нервно улыбнулся Канарейкин не понимая что происходит.

— Я более чем серьёзен. — Сухо сказал Илья придавив главу рода взглядом.

От такого взгляда Канарейкин вздрогнул. Вроде бы на него смотрел жалкий мальчишка, который ещё жизни не видел. К тому же он калека! Чем он может напугать матёрого аристократа? И всё же в его взгляде было нечто устрашающее.

— Виски подойдёт? — Спросил Семён Парфирьевич.

Огнёв пару секунд смотрел на пустое кресло, а после кивнул. Канарейкин спешно заполнил половину бокала золотистым напитком и поставил рядом с Ильёй. Тот лишь тяжело вздохнул и передвинул виски ближе к креслу где сидел его воображаемый брат.

— Не сочти за наглость, но хотелось бы узнать цель твоего визита? Крайне сомневаюсь что ты приехал лишь для того, чтобы просто повидаться. — Спросил Канарейкин и замолчал ожидая когда Огнёв соблаговолит ответить.

А ждать пришлось секунд тридцать не меньше. Всё это время Илья сверлил хозяина поместья хищным взглядом. Когда Огнёв заговорил, Канарейкин с облегчением выдохнул.

— Семён Парфирьевич, вы правы, я прибыл не для того, чтобы повидаться. Так уж вышло, что мои родители умерли не от болезни. Их убил Дубровский Виктор Игоревич. Сомневаюсь что вы слышали о нём.

— Что? Дубровский? Это тот выскочка, который подмял под себя весь фармацевтический бизнес в империи? — Нахмурился Канарейкин, чувствуя что беседа становится интересной.

— Он самый. — Кивнул Огнёв. — Этот ублюдок сперва убил моего брата и сделал меня калекой, но этого ему показалось мало. Когда Дубровский узнал о том что я выжил, он пришел в мой дом и убил всех до кого смог дотянуться. Я выжил лишь чудом. — Без зазрения совести соврал Илья.

— Какой ужас! Он сделал это без объявления войны? Нужно сообщить в имперскую канцелярию, пусть этого отморозка судят по всей строгости закона! — Наигранно возмутился Канарейкин.