Книга Не грози Дубровскому! Том VIII, страница 55 – Антон Панарин

— Эй! Этот старый ублюдок совсем обнаглел! С чего это я тупица? Уверен, что моя склянка с надписью «доходяга», Вась, отдай. — Выпалил Оболенский и попытался отнять склянку у хохочущего Ершова.

— Не ори, тупица. Бутылёк тебе достался тот который и должен был достаться. — Ухмыльнулся Ыбракхт и захлопнул двери лавки раньше чем Оболенский успел к ним подскочить, чтобы вытряхнуть душу из торговца.

— Это что сейчас было? — Спросил Оболенский.

— Не задаём вопросов, а пьём. Залпом. — Приказал я.

Мои друзья без вопросов осушили пузырьки и не понимая уставились на меня.

— А на вкус вполне неплохо-о-о. — Протянул Лев скорчившись от боли.

— Используйте покров маны, так станет легче. — Рекомендовал я и наложил усиление Урфина на каждого из друзей, которым сейчас было несладко.

Пока друзей корёжило от боли, я снова открыл шкаф и попросил Ыбракхта выдать новую порцию пыли на каждого из присутствующих.

— Это конечно не моё дело, но ты уверен, что стоит на них тратить кубы веры? — Прищурившись спросил торговец.

— Уверен. — Кивнул я и приложил руку к считывателю.

Кубы веры списались и на балансе осталось жалких двадцать две тысячи. Эх… Где же ты мой миллион… Впрочем, если друзья наконец сравняются со мной в силе, то моя жизнь станет намного легче. Уже не придётся защищать всех и вся, боясь отвлечься.

* * *

Норильск.

Имение Жабиных.

— Какой вздор. Жабы забрались в одну из самых холодных точек империи? Идиоты. — Возмущался Быков прячась от ледяного ветра под воротом пальто.

А ветер в этих краях и правда был знатный. Мог с лёгкостью сбить с ног и укатить зазевавшегося прохожего в неизвестном направлении. Дома стоят на сваях, что Быкову так же показалось странным. Но в этих местах по другому никак, земля промерзает так сильно, что если поставить на неё дом, то пол будет вечно холодным.

Богдан подошел к воротам имения, осмотрев их, нашел звонок в форме жабы. Нужно было нажать на язык торчащий из пасти земноводного. Поморщившись, Быков ткнул в бронзовый язык и его палец тут же примёрз к покрывшемуся инеем металлу.

— Твою мать! — Выругался он понимая что сможет убрать палец лишь сорвав с него кусок кожи. — Сами виноваты. — Улыбнулся он и поток маны хлынул по его телу.

На кончике пальца Быкова появилось красноватое пламя, которое мгновенно расплавило жабу. В этот момент калитка открылась и из неё выглянул колобок закутанный с ног до головы в меха. На голове шапка ушанка и вопрос в глазах.

— Вы к кому? — Спросил дворецкий.

— К Устину. Мы учились вместе. — Как можно добродушнее сказал Быков.

— О! Проходите, он как раз дома. Думаю Устин будет рад с вами встретиться. — Радушно сказал дворецкий и не дождавшись пока гость войдёт, сам рванул в имение стараясь поскорее укрыться от пронзительного ветра.

Богдан проводил дворецкого взглядом и пошел следом не закрыв за собой калитку. Ведь не барское дело выполнять работу обслуги. Дворецкий уже ждал гостя распахнув входную дверь.

— Входите, скорее, всё тепло ведь выйдет. Ну скорее же! — Поторопил дворецкий Богдана.

— Не переживай. Если будет нужно, я обогрею. — Ответил Быков, а про себя подумал «обогрею и запеку вас всех до хрустящей корочки.».

Внутри было темновато… Масляные лампы коптили стены практически не освещая помещение. Пол скрипучий, обои обшарпанные, потолок когда-то был белоснежным и украшенным лепниной, но сейчас он из себя представлял кусок черноты подёрнутой паутиной. А ещё этот спёртый запах, как будто в могильнике.