Книга Не грози Дубровскому! Том VIII, страница 54 – Антон Панарин

— Эй! В моём особняке мы не будем тренироваться! У меня нет денег на постройку нового. — Возмутился Оболенский.

— Не переживай. Сегодняшняя тренировка будет отличаться от предыдущих. — Отмахнулся я от Гриши и поднялся по порожкам к входной двери.

Войдя внутрь, я пропустил друзей и запер за собой дверь.

— В особняке есть кто-то кроме нас? — Спросил я у Оболенского.

— Само собой. Дворецкий, кухарка, садовник… — Начал перечислять Гриша.

— Понятно, тогда идём в твою комнату. — Перебил я друга и двинул в его логово.

— Постой, там… — Замялся Оболенский, но фразу не закончил и пошел следом.

Поднявшись на второй этаж, мы попали в святая святых Оболенского… Как минимум ему стоило бы уволить слуг, как максимум сжечь особняк. Не застеленная кровать, дамский бюстгальтер на люстре, трусики торчат из-под подушки. На полу разлито что-то липкое создающее в комнате кисловатый аромат. Видимо пиво.

— Эммм… Тут небольшой беспорядок. — Гриша потупил взгляд, почесал затылок и пнул пустую бутылку. — С Кошкиной отдохнули на славу, так сказать…

Видя что ему и так не по себе, я не стал задавать вопросов, а просто подошел к шкафу и вставил в замочную скважину ключ. Полыхнуло зелёное пламя и мои друзья ахнули от удивления.

— Обалдеть! — Удивлённо протянул Оболенский увидев торговца. — Это что магический кукольный театр?

— Ты кого куклой назвал, бестолочь? — Возмутился Ыбракхт.

— Она ещё и разговаривает! — Подыграл Лев, хотя уже понял что перед ним живое существо.

— Слышь качок переросток. Я не посмотрю что ты в трое больше меня, шею живо намылю! — Погрозил кулаком древень.

— Это дед твоего бога покровителя? — Спросил Картаполов подойдя ближе.

— Ага мать твою. Я родная бабка этого сморчка. — Хмыкнул Ыбракхт и посмотрел на меня. — Чё припёрлись? Хочешь повторить заказ?

— Совершенно верно. Отсыпь звёздной пыли для моих друзей. Нужно повысить всех до семёрки.

— Да толку? От этого они умнее не станут. — Саркастично ответил Ыбракхт и взмахнул рукой, заставив лозу паковать товар. — Топайте сюда, болваны. — Подозвал древень моих друзей, чтобы оценить их уровень силы.

— Говорящая ветка. Впервые такое вижу. — Придуряясь заявил Картаполов.

— Рот закрой и ладонь покажи. — Покачав головой приказал Ыбракхт. — Это и вас касается.

— Вау. Какая реалистичная кукла, прям как живая. — Попытался подыграть Ершов, но не сдержался и заржал прикрыв рот рукой.

— Никакого уважения к старшим. Что за поколение? Вот в моё время…

— В твоё время тебя самого манерам не научили. — Усмехнулся я. — Давай уже. Делай своё дело.

— Ты меня ещё поучи. — Отмахнулся Ыбракхт и в следующую секунду из его ладони вырвались острые иглы длинной не меньше метра.

Иглы укололи Львова, Оболенского, Картаполова и Ершова в ладони, после чего старик деловито пошел к стеллажам с товаром.

— Ага, как я и думал. Самый тупой оказался самым слабым. Такс, посмотрим. — Он постучал себя пальцем по подбородку, а после стал пересыпать пыль из одной склянки в другую. На всё про всё у него ушло минут пять. — Готов. С тебя пятьдесят тысяч.

— Приемлемо. — Улыбнулся я и приложил ладонь к считывателю.

Кубы веры списались, после чего лоза передала мне пакет с четырьмя склянками. На этот раз склянки были подписаны как «бугай», «пухляш», «доходяга» и «тупица». Друзья без труда разгадали ребус, расхватав свои склянки, осталась лишь склянка Оболенского с надписью «тупица».