Книга Не грози Дубровскому! Том VII, страница 62 – Антон Панарин

— Хе. Не думал, что придётся опробовать на себе его лекарства. — Он посмотрел на помощника и добавил. — Купи что-нибудь от сердца. Болит, сил нет терпеть.

Охранник выскочил из автомобиля и вбежал в аптеку. Не прошло и минуты, как он вернулся.

— Святогор Тимофеевич, сказали закончился.

— Кто закончился? Рабочий день? — Простонал министр.

— Нет, препарат закончился.

— А ты какой спросил?

— Да не знаю. Сказал от сердца.

— Бестолочь. Помоги вылезти. Сам схожу. — Кряхтя сказал министр и полез на выход.

Войдя в аптеку, он увидел за прилавком человека, который больше походил на уголовника, а не на фармацевта. Впрочем, кто знает, как выглядят фармацевты в этом захолустье?

— Любезный. Живо принеси мне сердечных капель и чего-нибудь от давления. — Сказал Святогор Тимофеевич, облокотившись на прилавок.

— Всё закончились. — Коротко бросил фармацевт и посмотрел с превосходством на пухлого министра.

— Что значит закончились? Вон на витрине у вас стоит пузырёк. Написано «капли от сердца»! — Взбесился министр, но от этого приступа ярости лишь почувствовал себя хуже.

— Это муляж. Пустая коробка.

— Муляж, черти тебя дери… — Простонал Святогор Тимофеевич, вдавив руку в область сердца. — У вас тут человек помирает, а у вас нет ничего. Когда привезут новую партию?

— Увы не скоро, подобные препараты господин Дубровский решил снять с производства. — Сказав это фармацевт мимолётно ухмыльнулся как будто наслаждался страданиями высокопоставленного гостя.

— Что значит снять с производства? Это произвол! — Святогор Тимофеевич со злости ударил кулаком по прилавку. — Я закрою все ваши… проклятые… аптеки… — Затихающим голосом выдавил из себя министр и рухнул на пол.

Перед глазами поплыли чёрные пятна, и он потерял сознание, а спустя пару минут его сердце остановилось. Сердечные дела они такие, не любят резких движений, как и промедлений. Фармацевт неспеша вышел на порог аптеки, закурил и крикнул охранникам:

— Мужики! Похоже ваш пассажир помер!

Вернувшись в особняк, я посмотрел на него другими глазами. Потрескавшаяся краска давно требовала замены, старые окна пропускали ветер, а крыша периодически текла. Сейчас я мог построить новый особняк в замен старому. Правда это потребует много времени и ресурсов. Ну да ладно, займусь этим на досуге.

Войдя внутрь, я погрузился в стерильную тишину. Ни единого шороха. Странно, по идее Анна должна была быть дома. От перекуса я бы не отказался, как и от истории их отношений с Лунгиным. Выйдя на задний двор, я увидел Анну, вывешивающую белоснежные простыни, а рядом с ней крутился Фёдор.

Вот так сюрприз. Не думал, что он будет так упорствовать.

— Фёдор Антонович, приветствую! — Сказал я и подойдя пожал ему руку.

— О, Виктор Игоревич… — Замялся Лунгин. — А я как раз заскочил, чтобы засвидетельствовать вам своё почтение. — Натянуто улыбнулся он и пожал мне руку.

Его официальный тон показался мне странным, как будто я поймал его за занятием недостойным аристократа.

— Может составишь мне компанию за завтраком?

— Что? А, нет. Я не голоден. — Дурацки хихикнул он и указав на выход сказал. — Я, пожалуй, пойду. Много дел, знаете ли. Приятного вам дня.

Лунгин вылетел с заднего двора так как будто за ним гнались все твари изнанки разом.

— Эммм. А что с ним? Вы поссорились или я помешал? — Недоумевая спросил я у Анны.