Книга Не грози Дубровскому! Том VII, страница 53 – Антон Панарин

Да, встреча с гидрой в этом мире для меня в новинку. Но я уже сражался с подобными существами в Руиндаре. А значит и здесь смогу победить.

Со всех сторон потянулся ворох шипованных лоз, которые не могли пробить толстенную шкуру гидры. Но это было и не нужно. Зачем ковырять прочные места, когда есть слабые?

Шипованные лозы обвили ноги твари и поползли вверх по её телу. Так уж вышло что задний проход гидры был одним из незащищённых мест. Когда острая лоза попала внутрь, тварь заверещала от боли разинув пасти. Глупая тварь, ты только что помогла тебя прикончить.

В раззявленные пасти рванули и остальные лозы. Гидра пыталась их перекусить и у неё это получалось без труда. Но лозы уже попали в глотку и продолжали разрастаться, попутно разнося по организму твари синие грибы, смешанные с вьюнком-повиликой.

В Руиндаре подобные существа были настоящим бедствием. Будешь рубить головы? Голов станет только больше, а после они отпочкуются от тела гидры и гидр станет уже две. А вместе с ними и количество проблем увеличится. И так уж вышло, что единственный шанс прикончить тварь это атаковать её изнутри, разрушив сердце.

Некоторые смельчаки умудрялись забраться в пасть гидры надеясь по пищеводу, добраться до сердца. Вот только я не знаю ни единого случая, когда храбрец добился бы желаемого и выжил.

Маги против этих существ так же были бесполезны. Огонь, ветер, земля, воздух. Всё это не наносило ровным счётом никакого урона. Хотя… Маги земли были условно эффективны. Умелый маг мог создать каменную тюрьму, внутри которой тварь погибала от голода, но всё же чаще маг пытавшийся это провернуть погибал.

Первые изменения в теле гидры произошли спустя минуту. Красные глаза посинели от грибных спор, а из пастей существа потекла красная слюна, следом за которой показались лозы проросшие в туше гидры.

Если честно, то со стороны могло показаться что гидра испугалась моего грозного вида и умерла от сердечного приступа. Грибница парализовала её, сковав мышцы, а лозы вращаясь внутри перемалывали своими шипами внутренние органы. Так гидра и сдохла, стоя на ногах и бессмысленно пялясь на меня.

Я перевёл взгляд на Плющова и почувствовал лёгкое возмущение. Этому ублюдку достался всего лишь огр, которого он с лёгкостью обратил в глыбу льда. Пока я сражался, монополист заморозил свои раны остановив кровотечение и теперь с довольной мордой пялился на меня.

— Долго возишься сопляк. — Хмыкнул он.

— Согласен. Ведь мы были в равных условиях и мой противник, ничуть не слабее твоего. — Саркастично заметил я и двинул в сторону открывшегося прохода.

Пройдя по длинному коридору мы попали на стометровое квадратное поле, на котором были начерчены шахматные клетки.

— О-о-о! Готовься щенок! В этой игре я дам фору любому! — Радостно выкрикнул Плющов и поковылял к центральному краю своего поля.

— Ты сначала правила узнай. Гроссмейстер хренов. — Усмехнулся я и встал напротив Плющова.

В небе полыхнула надпись:

Сейчас у вас ничья, но быть её не может,

Убитые вашей рукой, нам победителя определить помогут.

Погибшие здесь вступят в свой последний бой,

Один из вас получит дар, ну а другой…

Надпись развеселила Плющова до слёз. Он хохотал, хватаясь за живот, тыкал в мою сторону сломанной рукой позабыв про боль и был просто счастлив.