Книга Не грози Дубровскому! Том VII, страница 50 – Антон Панарин

— Д-давай договоримся. Я-я-я. Я отдам тебе все фабрик. Только не убивай… — Склонив голову начал тараторить хозяин жизни и медленно пополз к моим ногам на четвереньках.

— Подними голову и умри как мужчина. — Холодно сказал я когда Плющов был у моих ног.

— Конечно. Конечно. — Промямлил он и коснулся ладонью моей ноги, а после посмотрел на меня снизу вверх. — Только это ты сдохнешь, как овощ. — Самодовольно выплюнул он и я замахнувшись мечом ослеп от яркого света.

Все органы чувств резко отказали. Я ничего не слышал, не видел и не чувствовал даже собственного тела, но это продолжалось лишь мгновение. В следующую секунду я услышал растерянный голос Плющова:

— Какого хрена?

Мы находились в широком каменном коридоре, стены которого уходили высоко вверх и исчезали в облаках. Коридор был разделён на две части, чем-то наподобие стекла. Часть пространства досталась Плющову, часть мне. А в небе фиолетовым пылала надпись:

Да свершится правосудие!

— Придурок, ты что сделал? — Спросил я, посмотрев через стекло на своего попутчика.

— Сука, сука, сука! Всё должно быть совсем по-другому! Елизарыч падла! Заодно решил и от меня избавиться? — Рявкнул Плющов сжав кулаки так что костяшки побелели.

— А причём этот старый хрен? — Я надеялся на честный ответ и на удивление получил его.

— Причём? Да эта крыса у меня на прикорме всю жизнь просидела! Лавров ваш сраный и тебя моими руками рад был прихлопнуть. Дал вот эту безделушку. — Плющов показал мне артефакт похожий на человеческий глаз, обрамлённый золотом. — Сказал, что после использования ты овощем станешь и слюни будешь пускать. Вот я дурак! — Выкрикнул Плющов и со всего размаха ударил в стекло, отделявшее нас друг от друга. Рука фармацевта жалобно хрустнула и из предплечья показалась сломанная кость. — Сука!!! — Заорал он, корчась от боли.

Вот так новости. Я, конечно, знал, что этот старый хрыч Лавров тот ещё козёл. Но то, что он желает мне смерти стало открытием. Ещё и артефакт дал ради упокоения моей скромной персоны. Ничего, как только я от сюда выберусь, сочтёмся.

— Хорошие у тебя друзья Плющара. — Усмехнулся я и заметил, что надпись, парящая в воздухе, изменилась.

Буквы, пылая фиолетовым нарисовали четверостишье:

Спор не смогли вы разрешить?

Я помогу, так уж и быть.

Кровавую вражду прерву,

Вас испытаю, а потом уж награжу.

— Какое к чёртовой матери испытание⁈ Всё должно быть совсем не так! — Истерил Плющов держась за сломанную руку.

— Ой, да закрой ты уже свою пасть. Только и делаешь что ноешь. Я прекрасно понимаю почему Лавров решил от тебя избавиться. Слушать твоё нытьё та ещё пытка. — Поддел я Плющова. — Лучше скажи мне, ты так же не чувствуешь ману, как и я?

— Что? — Протянул Плющов не зная на чём сосредоточить своё внимание, на оскорблении или вопросе. — Странно, а ведь маны и правда нет. Ни в моём теле, ни вокруг. Елизарыч, мразь! — Выпалил Плющов с ненавистью. — Божественный артефакт, божественный, ага блин. Чувствую мне его помощь боком выйдет.

— Ищи плюсы. Если бы не эта безделушка, подаренная Лавровым, я бы уже снёс твою голову. А так ты всё ещё жив. А это уже не мало. — Усмехнулся я и пошел вперёд.

— Закройся! Умник малолетний. Я таких, как ты… — Начал было Плющов, но заметил, что я ухожу. — Эй! Ты куда?