Книга Не грози Дубровскому! Том II, страница 101 – Антон Панарин

Через полчаса утолив голод мы пошли танцевать. Лев пригласил Лунгину, я Мышкину, а Оболенский Лавандову, правда та ему отказала.

— Мне показалось или Мария Лавандова заинтересовалась Картаполовым? — Спросила Мышкина порхая под звуки вальса.

— Не показалось. Я тоже это заметил.

— Бедная девочка, она так и останется одна, если им не помочь. — Хитрым тоном сказала Юлия.

— Ты поговоришь с Машей, а я с Мишей? — Усмехнулся я.

— Мы же маги. Мы меняем мир своей силой. Сегодня используем магию любви, чтобы изменить мир для этой парочки. — Улыбнулась она, шепнув мне на ухо.

— Тогда так и поступим. Смотрю, Оболенский не особо опечален отказом Лавандовой. — Я кивнул на право, где Гриша уже охмурял длинноногую третьекурсницу.

— Ему всё равно ничего не светило. — Сказала Юлия и засмеялась, когда я схватил её за талию оторвав от земли.

Когда танец закончился, Юлия увела девочек припудрить носик, а я подсел к смущенному Михаилу.

— Ты заметил, как она на тебя смотрит? — Спросил я, толкнув его плечом.

— Кто? Маша? Нет, она, наверное, мимо смотрела или тебе показалось. — Затараторил Картаполов покрывшись испариной.

— Пригласи её на танец.

— Я? Нет, ни за что. — Испуганно он выставил руки перед собой.

— Миша, ты поклялся служить мне верой и правдой. И это приказ. Пригласи Машу на танец. — Настойчиво сказал я, пытаясь, сломить неуверенность в себе и ужас, охвативший Картаполова.

— О чём шепчетесь? — Спросил Оболенский сев напротив.

— Да вот, даю Мишане уроки соблазнения.

— Михаил, слушай Витю, он знает, что говорит. Его советы перевернули мой мир. — Гриша улыбнулся и отпил из бокала.

— Но вдруг она откажет? — Картаполов искоса посмотрел на меня и добавил. — Я ведь стану посмешищем.

— Миша, ты нравишься ей. А она тебе. Посмешищем ты будешь, если ничего не сделаешь чтобы ваши отношения могли начаться. Сделай первый шаг, ты не пожалеешь. Да и выбора у тебя нет, я ж не отстану. — Усмехнулся я и заговорщически шепнул. — Они идут, действуй.

Когда Лавандова села рядом с Мишей, то снова одарила его лёгкой улыбкой. Играла музыка, а Картаполов всё сидел и не мог решиться. Я незаметно призвал лозу и хлестанул его по ноге. Картаполов скорчился от боли, и увидел, как я киваю в сторону Маши. В его глазах было видно, как внутренние зажимы сдаются под моим напором. Миша сделал глубокий выдох, а на вдохе повернулся к Маше.

— М-м-может потанцуем? — Он робко протянул ей руку и смотрел куда-то вниз, но только не в её глаза.

— С радостью. — Коротко ответила Маша и протянула ему свою ладонь.

Я думал, что сейчас у Картаполова поедет крыша от радости, но он постарался сдержаться, хотя дебильная улыбка всё равно проскользнула. Парочка кружила в вальсе, а ко мне подсел Оболенский.

— Это что получается? Я только что помог тебе сосватать Картаполову девушку, которая мне нравится?

— Выходит, что так. — Усмехнулся я и добавил. — Тебе с ней всё равно ничего не светило.

— Да я и сам это понял. Зато вон, графиня Кошкина, глянь как смотрит на меня. Думаю, сегодняшняя ночь будет бурной. — Ухмыльнулся Оболенский и помахал Кошкиной, та в ответ улыбнулась.

— Григорий, фу. А как же любовь? — Поморщилась Юлия.

— Я буду любить её всю ночь. Обещаю. — Засмеялся Гриша и встав направился к графине.

Мы с Юлией смотрели как Картаполов кружит Марию в вальсе и постепенно начинает оттаивать. Да что уж там? Мария тоже сбрасывала свой ледяной образ и весело болтала с ним. Это казалось странным и противоестественным. Два зажатых человека, нашли друг друга, сделали шаг вперёд и панцири, сковывавшие их всю жизнь, стали отваливаться как засохшая грязь.