Книга Лягушонок для Миллионера, страница 75 – Юлия Рябинина

— Скажи, что ты отказываешься, — рычит муж, встряхивает меня за плечо. — Они из тебя инвалидку сделают. Ты совсем дура? Ничего не понимаешь?

— Женя, мне больно, — плачу. — И прекрати пороть чушь!

— Я тебе все сказал. Никакой операции не будет. Я не позволю им долбить твою макушку. Забудь. А если будешь дурить, Гришку больше не увидишь. Усекла? — смотрит на меня угрожающе и я осознаю, то, что я в любом случае умру. Мне это не избежать.

Смотрю ему в глаза, и в них вижу ненависть и презрение. Киваю.

— Тогда иди, — толкает. — Тебя ждет сын.

Нас так никто и не остановил. Да и останавливать некому. На посту сидит тучная женщина преклонного возраста, а мужчина с седыми волосами в черном костюме с надписью “охрана”, стоит у входа курит, с грустью косится на нас.

Мы садимся в машину. Кошусь на сидящего рядом Женю. Как я понимаю, его очень сильно трясет от злости. А меня от страха. Меня душат слезы. И в какой-то миг, моя выдержка лопается и я начинаю плакать плакать. Мне так жалко себя. Жалко Гришку. Жалко Володю. Мне невыносимо жалко становится всех тех, кто как-либо был связан со мной и кажется, что я заранее чувствую их боль. Боль потери.

Спустя пятнадцать минут, я понимаю, что больше не могу плакать. Во мне, словно, нет сил. Я сижу и смотрю куда-то в пустоту. В лобовое стекло смотрю в одну точку. Просто я никак не могу осознать случившееся: я снова струсила, повелась на поводу у Жени. Уступила ему. Мне очень тяжело от этих мыслей, но я пытаюсь себя успокоить. Уговорить.

Но сердце сжимается от страха, когда через вату в ушах слышится чей-то голос. Мужской голос. Я очнувшись, глянула на в открытую дверь.

— Вылезай! — хватает меня, как котенка за шкибот Женя, вытаскивает из машины, толкает к подъездной двери своего дома.

У меня даже темнеет в глазах от нахлынувшей паники. Что он задумал?

Мы поднимаемся на лифте на этаж в гнетущем молчании. Но при этом настроение мужа я чувствую чересчур остро, а себя ощущаю словно в подвешенном состоянии, не собой.

Мне хочется убежать, но я продолжаю стоять с ним рядом как приклеенная, преодолевая в себе чувства страха.

— Я могу умереть, если не сделаю операцию, — говорю сухо, слова царапают небо.

Женя ничего не отвечает. И делает вид, как будто меня вообще здесь нет.

— Я могу умереть! — говорю громче, но Женя продолжает отмалчиваться. И когда двери лифта открываются, толкает меня на площадку. Я хочу сбежать от этого мужчины, но не могу. У него мой ребенок. Мой сын.

Женя сжимает на моем локте длинные пальцы. И я чувствую, как он нависает надо мной, склоняется к уху.

— Одной шлюхой будет меньше. Прими свою участь, — говорит жестко, с ненавистью.

У меня все леденеет внутри. Женя шарит в кармане. Достает ключи. Отпирает замок, а я стою, глаза прикрыла на секунду, собираюсь с мыслями.

— Женя?! Привет, — я слышу, девичий голос или это слуховой глюк. Открываю глаза и я тут же застываю.

На пороге стоит девушка лет восемнадцати-девятнадцати. Высокая. Стройная. С черными, гладко причесанными волосами, собранными в небрежный хвостик. И на ней одета коротенькая пижама: моя.

Я не успеваю одуматься. Как Женя впихивает меня в квартиру, а сам закрывает дверь на ключ, который возвращает в карман.

— Что? Кто ты? — спотыкаюсь, но все же успеваю задержать свой взгляд на девушке.