Книга Лягушонок для Миллионера, страница 73 – Юлия Рябинина

— На МРТ ее. Быстро и аккуратно, — голос женщины звучит строго, серьезно.

У меня в груди зашевелилась тревога. И это не только от ее слов, но из-за того, что я слова сказать не могу. Да и глаза, как бы не старалась, так и не получается открыть. Я как будто жива и не жива одновременно. Все понимаю слышу, а ничего не чувствую. Что это? Как?

И если сначала меня это не сильно пугало, то уже через несколько секунд как мы начали движение, меня охватил животный страх. Мне невозможно стало лежать. У меня как будто все кости выворачивало, захотелось встать, оглядеться, объяснить врачу, что я просто из-за нервного перенапряжения упала в обморок.

— Так! Милочка, — снова рядом со мной жесткий голос врача. — Не нужно самодеятельности. Лежи спокойно. Иначе придется привязать тебя…

Она говорит, а мне от ее слов только хуже становится. Страх перерастает в панику. Все естество вибрирует, сопротивляется. Требует встать и не поддаваться на угрозы. И я против здравого смысла и наперекор ее словам, наоборот предпринимаю попытки встать.

И тут же наша процессия замирает на месте. И я ощущаю как на моих ногах, руках и чуть ниже грудной клетки застегиваются ремни.

Меня придавливают к основанию носилок.

— Отпустите! — вырывается изо рта хрипло и я распахиваю глаза ошалело крутя головой из стороны в сторону.

— Ууу, — тут же раздается над ухом тихо мужской голос — Успокойся!

И все вокруг снова плывёт. А когда сознание проясняется, с удивлением вижу, что уже лежу на кровати в палате. В окно светит солнце. За спиной на тумбочке сидит и улыбается мне парень в белом халате, а в руках он держит баклажку с водой. Я осторожно сажусь и тут же прижимаюсь к стене спиной.

Всё тело ноет и саднит. Рассудок заторможено начинает воспринимать окружающее. Я еще раз смотрю на парня, на воду которую он протягивает мне. И вдруг понимаю, что этот парень мне знаком, но откуда я его знаю не могу вспомнить?!

— Как я тут оказалась? Меня же везли на МРТ. А вы кто? Врач? — собственный голос мне кажется чужим, больным.

Парень отрицательно качает головой.

— Вот. Держи, — он резко встает и делает широкий шаг, оказывается рядом со мной.

— Кто ты? — смотрю на него с подозрением и к воде не притрагиваюсь.

— Друг, — продолжает улыбаться, и тут у меня в голове что-то щелкает, мысли и память проясняются. И я наконец-то вспоминаю все. Как я упала. Как приехала скорая и увезли меня. Вот только почему я одна? Я думала Володя меня не оставит(на сердце неприятно защемило самолюбие). Но я его остудила: сама виновата, сама попросила Володю не демонстрировать перед всеми то, что мы близки. И конечно же я вспомнила и этого парня. Это тот самый фотограф.

— Не ври. Ты следишь за мной? — хватаю подушку и опасливо выставляю ее между нами, как будто она сможет меня от него уберечь.

— Узнала?! — дергает бровями. — Для врачей я твой брат, — хмыкает.

— Брат?! — моему удивлению нет придела. — Что за бред?

— Не важно. Я тут по просьбе Мяты. Так что тебе не выбирать. И кстати, можешь не орать и не возмущаться. Женек просил передать, если будешь нарушать правила, то ребенка больше не увидишь. Так что как видишь у нас с тобой выбор небольшой: нужно просто следовать правилам…

Он замолкает, так как в палату входит врач.

— Что ж, я и так засиделся, так что не будем заставлять доктора ждать — говорит он нам и кидая на прощание выразительный взгляд, прощается с врачом уходит.