Книга Цена измены. Вернуть жену, страница 166 – Юлия Рябинина

— Твою мать. Роднуль, ты настоящее совершенство, ты моя неземная Богиня. Ты мой воздух. Мое солнце. Моя душа, – беспорядочные слова срываются с моих губ в тот момент пока член пульсирует в упругом, горячем, влажном лоне:

— Я люблю, люблю тебя, Гер, – срывается на низкие вибрации голос Аси.

— Я знаю, – отвечаю. – Ведь и сам схожу по тебе с ума.

* * *

Час спустя, как только наши тела остыли, а мысли немного пришли в норму: иду на балкон покурить, и тащу за собой Асю. Вид с балкона открывается невероятный. Теплый закат над бескрайнем океаном смотрится обалденно.

Усаживаюсь в плетеное кресло, Асю сажаю на колени, кладу одну ладонь на голую задницу, свободной рукой достаю сигарету из пачки прикуриваю.

— Нравится? – киваю в сторону океана.

— Очень, – смущаясь отвечает Ася, ерзая голой попкой у меня на коленях. – Но тут точно никого нет? – оглядывается по сторонам, стыдливо пытается прикрыться длинными волосами.

— Роднуль. Неужели ты думаешь, что я бы позволил кому-то лицезреть то, что принадлежит только мне?

Ухмыляясь пропускаю ее белокурые локоны сквозь пальцы.

Как же в них красиво играет цветами уходящий закат.

— Ты жуткий собственник Гер, – возмущается Ася, но тут же робеет, когда замечает мой повышенный интерес к своим волосам. – Тебе не нравится?

— Ты прекрасна, моя маленькая, нимфа: от кончиков пальчиков до кончиков волос.

Девушка покрывается румянцем, когда тушу недокуренную сигарету в пепельнице и одним махом усаживаю ее голой попкой на обеденный стол, застеленный светлой скатертью.

— Боже! Герман, что ты делаешь? – заливается краской Ася, когда устраиваясь между ее ног, широко раздвигаю их своими плечами и дразня провожу языком по внутренней стороне бедра, член тут же затвердел.

Скользнув рукой между ее бедер, я заботливо обвожу большим пальцем припухшую горошину клитора. А затем окунаю палец в ее мягкую плоть. Теперь не оставалось сомнений, что отдых, который мы запланировали на острове, станет настоящим фестивалем секса.

Поднимаю взгляд на затуманенные глаза девушки:

— Хочу чтобы ты родила мне дочку, роднуль,, – выпалил я, впиваясь в ее нижние распухшие розовые губки ртом. Наполняя языком и пальцем ее влажное лоно одновременно.

Ася самозабвенно выкрикивает мое имя, и мне так нравится, как оно звучит срываясь с пухлых губок, что чуть не лопаюсь от удовольствия.

Пока я трахаю ее своим языком, Ася стонет непрерывно. Возбуждая меня до одури. И

когда она кончает в очередной раз, я поднимаюсь с кресла,но только лишь для того, чтобы поудобнее устроится у нее между ног и погрузиться членов в ее пульсирующую влажность. Вечер перестает быть томным и мы вновь взмываем к небесам.

Вадим

— Сынок, Вадичка, – заламывая пальцы, подвывает мать.

Устало откидываюсь на спинку стула, смотрю опустошенным от бессилия взглядом на нее через стекло, которое нас разделяет в комнате для посещений.

— Вадь, возьми трубку! – тычет мама в стекло телефонной трубкой.

А я так не хочу. Устал. Нет сил больше слушать никчемные оправдания. Я уже понял, что из тюрьмы мне не выбраться. Да и надеялся я на это только первые два месяца, а потом мне адвокат сказал напрямую, что все потуги бесполезны – это распоряжение “сверху”. И как бы мама не билась, куда бы не стучалась. Все было напрасно.