Книга Цена измены. Вернуть жену, страница 163 – Юлия Рябинина

— Ты хочешь меня обвинить в том, что я подкупил сына? – с насмешкой в голосе спрашивает.

— Нет… Да… Именно так я и думаю, – киваю.

В воздухе повисает тягостное молчание.

— Ты ошибаешься, – равнодушно отвечает мужчина и резко выпускает меня из объятий.

Я, не ожидавшая такого поворота, пошатнувшись, обхватываю свободной рукой его за талию, упираюсь лбом в каменную грудь.

— Долго вы у двери еще будете топтаться? Я есть вообще-то хочу, – раздается за моей спиной нетерпеливое детское возмущение. – И цветы в воду нужно поставить, а то завянут.

Внезапно мне становится неловко от замечания юного создания. И кажется, что даже щеки вспыхнули. Герман откашливается, подхватывает меня под локоть, придерживает, помогает идти.

— А ты еще меня называла тираном, – понизив тон до шепота, иронизирует мужчина. – Вот, полюбуйся. Бабушкино воспитание не прошло даром.

* * *

— Пап, а теперь пора? – обращается Максим к Герману, вдруг нетерпеливо заерзав на месте.

— Что еще? – щурю глаза, с опаской поглядывая на мальчиков, пока собираю со стола остатки еды.

— Пааап?! – лукаво улыбается Максим, встает со своего места, подходит к отцу.

— Кхе, – откашливается в кулак Герман и, подхватив салфетку со стола, с особой тщательностью вытирает пальцы. – Ася.

— Дорогая, – шепотом подсказывает ему в ухо Максим.

— Эй, а ну-ка цыц, – шутя прикрикивает на сына мужчина, а у того улыбка только шире становится. – Дорогая, Ася, – снова начинает Герман и я слышу в его словах некое подобие торжественности.

О, Боже, только не это! Только не это! – во мне мгновенно просыпается истеричка.

— Выходи за меня замуж!

Руки зависают над столом. Я замира. Крепко зажмуриваю глаза. Я не ослышалась?

— Ася, – низким, чуть хрипловатым голосом зовет Герман. Резко открываю глаза и первое, что я чувствую, – это был шок! Прямо передо мной на раскрытой мужской ладони лежит, темно-синяя бархатная коробочка.

Где-то внутри я ожидала чего-то подобное. Близкое. Но ожидать и увидеть – это разные вещи. Поэтому все слова и эмоции мгновенно испарились. Исчезли. Я на некоторое время, как мне показалось, вообще перестала дышать.

— Ася, я знаю, что тебе нужно подумать, что для тебя это слишком сложное решение. Я не хочу давить…

— Я согласна, – односложно, без визгов и истерик отвечаю, поднимая глаза на Германа.

— Ася, если тебе нужно время…

— Нет. Не нужно, я выйду за тебя, – скупо, без лишних эмоций отвечаю и протягиваю ладонь с растопыренными пальцами, замираю.

Боже! Я не знаю, что со мной творилось в этот момент. Может это какая-то защитная реакция моей нервной системы?! Может это атрофия чувств? Не могу сказать, но никак по другому я не могла оценить мое оцепенение и равнодушие.

И кажется только трясущиеся пальцы выдавали мое внутреннее состояние.

— Ась?! – в глазах мужчины вижу недоумение.

И я его понимаю: он явно ожидал не таких эмоций. Собственно, как и я. Поэтому медлил. Сомневался. И чем дольше он собирался, тем тяжелее становилось мне сдерживать себя. Нарастающая истерия поднималась медленно откуда то снизу. Подпирала. Давила.

— Если ты сейчас же не оденешь мне это черт…., – запинаюсь, так как боковым зрением вижу взбудораженный взгляд Максима, а ругаться при ребенке – это табу для меня, поэтому сцепляю зубы, – кольцо, то я за себя не ручаюсь, – бормочу пересохшими губами. Стараюсь выглядеть, как можно спокойнее и даже получается выдавить улыбку для Максима.