Книга Цена измены. Вернуть жену, страница 124 – Юлия Рябинина

Мне становится неудобно от таких резких его заявлений и я открываю рот, чтобы исправить ситуацию и пожурить Максима, когда:

— Хватит вредничать, – строго обрывает его женщина и кидает на меня говорящий сердитый взгляд “мол, чего встала вали”.

— Максим, бабушка права. Мне действительно пора отдыхать. Завтра поиграем. Спокойной ночи.

Мальчик приподнимается на локтях заглядывает мне в лицо, игнорируя шиканье Маргариты Валентиновны. Я ласково улыбнувшись, машу ему рукой и не дожидаясь от него реакции выхожу за дверь, тихо ее прикрываю за спиной. Сделав шаг опираюсь спиной о стену, закрыла глаза.

С тех пор как я оказалась в доме Германа, когда заболел Максим, прошла неделя. Предположения Германа о том, что у сына ОРВИ оказались верными. Мальчика в больницу забирать не стали. Оставили дома при условии, что в ближайшее время обратимся в поликлинику к педиатру, чтобы тот назначил адекватное лечение. Получив согласие в ответ, доктор начеркал на листе рекомендации и уехал. Герман в тот же день, напомнив о моем обещании помочь, распределил между мной и своей матерью обязательства по уходу за Максимом, еще раз указав тем самым родительнице, что в ближайшее время я останусь у них дома и никуда не уеду.

Маргарита Валентиновна, в штыки приняла решение о том что я тоже буду принимать участие в заботе о ее внуке и даже попыталась воспротивиться, но Герман был неумолим, и не только он. Максиму видимо тоже захотелось разнообразие в общении, поэтому он с радостью воспринял новость о том, что у него будет новая “нянька”.

В тот самый момент я не знала что мне делать. С одной стороны мне не хотелось конфликтов с матерью Германа, с другой: я боялась возвращаться в пустой огромный дом. Чуть позже я решила для себя, что если мне уж совсем станет невмоготу жить под одной крышей с Маргаритой Валентиновной, я уйду.

И вот, спустя неделю, стоя под дверью детской комнаты, я четко осознаю то, что с каждым днем мне все сложнее и сложнее принять решение, чтобы уйти.

За эту неделю я так привязалась к Максиму, что ни на секунду не хочу оставлять его без присмотра. Особенно после того, как Герману пришлось уехать сразу же на следующий день. Оказывается он вернулся домой лишь только для того, чтобы забрать меня из больницы, это признание тронуло меня до слез, до глубины души, затопило меня нежностью и признательностью до краев… И я поняла, что влюбилась в Германа по самые, что ни на есть, уши.

И возможно опекой над Максимом, я пытаюсь прогнать ту пустоту, которая поселилась в груди после расставания с Германом. Мужчина к которому у меня появились чувства оставил меня, но обещал вернуться. А пока, я полностью погрузилась в то, что проводила все свое свободное время с его сыном.

Как ни странно с Максим мы сразу же нашли общий язык. Не могу утверждать наверняка, но я вдруг в один момент поняла, что мальчику просто не хватало женской заботы… и я не говорю сейчас про заботу бабушки, Максиму не хватало матери. И это чувствовалось буквально в каждом его слове, в каждом его поступке.

Маргарита Валентиновна дико ревновала – это я чувствовала тоже.

— Ну, что караулишь? Заснул Максик, иди тоже спать, – неожиданно раздавшийся голос Маргариты сбоку заставляет встрепенуться. Тут же открываю глаза, смотрю на нее испуганно. – Чего таращишься?