Книга Цена измены. Вернуть жену, страница 100 – Юлия Рябинина

Одевшись и приведя себя в относительный порядок, я лишь на несколько мгновений задержалась возле двери, переминаясь с ноги на ноги, прежде чем вышла из комнаты.

В доме было тихо. И казалось что нет ни одной живой души…

— Ася?! – послышался за моей спиной голос Лени, когда я уже достигла края лестницы и собиралась спуститься. Замерла. Медленно повернула голову.

— Привет, – сипло бросила в ответ, голос после вчерашнего так и не восстановился.

— Не ожидал тебя здесь увидеть? Ты когда пришла на работу? – подступился ко мне молодой человек. – Ты убирала в комнате для гостей? Хозяин вроде упредил всех с утра, чтобы гостевые комнаты не трогали…

Парень прищурил глаза окидывая меня подозрительным взглядом, ждал объяснений.

— Ася! – вздрогнув отшатнулась к стене, глянула вниз, у подножья стоял Герман.

Мужчина окинул нас с Леней многозначительным взглядом я тут же вспыхнула. На деревянных ногах спускаюсь вниз всячески стараясь избежать зрительного контакта с Германом, но при этом, чувствую всем своим нутром, как мою спину пронизывает желчный взгляд парня. Конечно тут много мозгов не нужно чтобы понять, что я ночевала в этом доме. Представляю, что творится сейчас в башке одноклассника и, что он обо мне нафантазировал.

— Как ты себя чувствуешь? – Герман задает посредственный вопрос будничным тоном.

И по его отрешенному, немного надменному виду, можно сказать с уверенностью, что он как и я не хочет думать о том, что между нами произошло сегодняшней ночью.

— Со мной все нормально, – скупо отвечаю и прежде чем последовать за мужчиной кошусь в сторону лестнице, где так и остался стоять с ехидным оскалом Леня. – Герман, я не хочу казаться наглой и оборзевшей, но мне больше не у кого на данный момент попросить помощи…

Я запинаюсь, так как мы заходим в столовую, где за столом уже находится мать Германа и его сынишка. О том, что ребенок за столом сын Германа не было никаких сомнений, мальчик как две капли был похож на отца.

— Асенька, доброе утро. Проходи. Присаживайся, – как только увидев меня сразу засуетилась мать Германа. – Мне так жаль. Но ты не сомневайся, Ирочка обязательно поправится. Обязательно.

Сглотнув тугой комок боли в горле кивнула. Села за стол, на отодвинутый Германом стул:

— Спасибо. Я тоже на это надеюсь, – буркнула, уставившись пустым взглядом в пространство перед собой. – И спасибо, за приют…

— Ася, не говори глупости. Ирочка, такая замечательная женщина. Она столько много сделала. И о тебе много говорила…

— Мам, прекращай эти переливы. Они не к чему, – одним резким высказыванием остановил словесный поток Герман и я ему была крайне благодарна.

— Какой же ты грубый сын, – обиженно проговорила женщина. – Ася, ты можешь находиться здесь столько сколько нужно. Так же, если вдруг смущаешься, то есть гостевой домик…

— Ася будет жить в доме, – сказал, как отрезал мужчина.

Его слова резанули слух и вся сущность воспротивилась. Строго окинула его взглядом.

— За меня не нужно решать, – ответ получается грубым. И со стороны понимаю, что выглядит наверное это для матери Германа более чем странно. Ведь я получается сейчас грублю хозяину, который решил меня поддержать. Вот только женщина не знает, что нас с Германом связывает много больше чем обязательства начальника и подчиненной.