Книга (Не)рабыня для Шейха ада, страница 86 – Юлия Рябинина

Когда, наконец, любовники оказались за воротами Адамаска, Арман сплюнул всю горечь, что образовалась у него внутри. С одной стороны он был рад, что все это закончилось, но с другой… Он глянул на Халису, что, чуть дыша, лежала возле его ног. Подхватил ее на руки и, прихрамывая на передние ноги, направился в царство богини зеленых лесов. К древу жизни. Да поможет ему Всевышний добраться туда быстрее, чем девушка испустит последний свой вздох, превращаясь в горстку пепла.

Когда Арман с Халисой добрались до зеленой опушки, сумерки уже опутали каждый ствол и травинку в живом лесу. Кентавр ступал как можно тише, стараясь не нарушать покой ночных жителей. Халиса издала надрывный стон.

— Потерпи, – прошептал приглушенным голосом Арман.

Даже в сгущающейся темноте было видно, что лицо девушки искажено муками. Кентавр оглядел ее тело все в кровоподтеках. Истерзанные ноги до сих пор кровоточили, оставляя на земле капли крови, и это было плохо, это могло привлечь ненужных гостей, с которыми у Армана сейчас не было ни желания, ни сил встречаться.

— Осталось немного.

Девушка дернулась в его руках, словно куда-то хотела сбежать, а может, и спрятаться, но Арман лишь прижал ее к себе крепче.

Чем ближе Арман подходил к древу, тем насыщенней кислородом становился воздух, он словно вибрировал, вдалбливая в легкие больше воздуха, заставляя чаще дышать, и от того голова шла кругом. Раньше, когда он приносил сюда Хельгу, не замечал такого за этим местом. Воздух всегда был разряжен, ни малейшего намека на то, что где-то рядом находится сгусток жизненной силы.

С каждым шагом становилось идти все сложнее, а кровь, что капала с раненных ног Халисы, вдруг потекла тонкими струйками и, достигая земли, тут же впитывалась в нее, не оставляя и следа.

В голове кентавра что-то щелкнуло, и он решил, что зря сюда пришел, что помощи, здесь скорее всего не получит. Ведь Халиса – это же не дочь дриады или зеленой богини. Он замедлил шаг и хотел было повернуть назад.

— Я вижу, ты сегодня принес не мою Хельгу, – голос сатира раздался где-то сверху, над головой.

Кентавр глазами попытался выискать козла средь раскидистых крон деревьев, но того нигде не было видно.

— Теряешь хватку, кентавр, – в тоне явно прозвучала насмешка, и прямо перед носом Армана приземлился сатир. Земля чуть дрогнула, когда о нее ударились его ноги.

Арман прижал ношу к себе, а сатир, словно дикий зверь, потянул воздух, внюхиваясь в него.

— Свежая кровь, – он начал обнюхивать Халису. – Принес ее древу?

Девушка, словно почувствовав опасность, пошевелилась в руках кентавра.

— Нет, мы уходим, – ответил он и сделал шаг в обратном направлении.

«Найду какой-нибудь другой способ», – убеждал себя Арман, хотя инстинкт подсказывал, что Халисе нужна помощь немедленно. Либо она умрет от кровопотери.

— Она не доживет до утра, – подтвердил его мысли сатир, – слишком мало духа в ней осталось, но и древо может не помочь тебе, – он хитро взглянул на Армана. – А где Хельга?

— Зачем она тебе? – вскинул брови Арман. – Она – игрушка Повелителя, его подарок, так что ты не раскрывай рот на то, что тебе не принадлежит и вряд ли будет, – кентавр перевел дух и приказным тоном потребовал: – Отведи меня к древу.

— Командовать будешь у себя во дворце, – сказал сатир и осекся. Его глаза загорелись желтыми бликами, в точности как у дикого зверя, и в них Арман увидел догадку. Сатир пружинистой поступью обошел кентавра и снова втянул воздух. А потом громко засмеялся.