Книга (Не)рабыня для Шейха ада, страница 41 – Юлия Рябинина

Маленькая комнатушка, та же девочка, только вот волосы ее теперь похожи на белый снег, лицо осунувшееся, с зеленоватым оттенком кожи и с темными кругами под глазами. Над ее кроватью стоит Халифа и читает молитву, возносит просьбы Всевышнему и просит о здоровье для беззащитного дитя. Девочка, кажется, и не дышит вовсе. Женщина периодически склоняет над ней голову и прислушивается к дыханию. В дверь постучали, и Халифа, встрепенувшись, пошла открывать. На пороге стоял Шейх.

– Господин, – кальфе упала ему в ноги, – не загубите дитя, ее надо увезти к древу жизни, или она умрет, ее силы тают с каждой минутой все быстрее и быстрее.

Мужчина стоял в тени, и его лицо сложно было рассмотреть, но глаза словно, раскаленные угли, сверкали в темноте.

– Собери ее, я сейчас пришлю каргалара^[13], – сказал мужчина и, развернувшись, ушел прочь.

Женщина подошла обратно к кровати и, присев на колени, взяла руку девочки в свои ладони, поцеловала пальцы.

– Да защитит тебя вечно процветающий Сильван^[14], – зашептала кальфе.

В дверь снова постучали, и в этот раз женщина осталась на месте. Дверь распахнулась, и в комнатушку вошел такой же темный, как заполнявший эту комнату сумрак, чернокожий человек.

– Адам, – женщина тронула слугу за плечо, – присмотри за ней.

Мужчина кивнул в ответ и вышел, унося с собой недвижимое тело девочки.

Солнечная поляна, на ней веселятся два странных существа. Один – похожий на молодого козленка мальчишка с руками и лицом человека, а вот нижние конечности обросли шерстью и заканчиваются копытами. Он проворно прыгает из стороны в сторону и пытается поймать девчонку. Ее волосы насыщенно-зеленого цвета треплет ветер, а кожа, что сейчас отливает на солнце зеленоватым оттенком, маскирует ее в зелени леса. Но мальчишка не теряет ее из виду, бежит по следу, а девочка, словно ящерица, изворачиваясь и изгибаясь, пытается увернутся и не попасться в руки преследователю. Но проходит несколько мгновений, и вот сатир держит в руках юное тело нимфы. Их глаза горят, а сердца трепещут в унисон друг другу.

– Пройдет девять лет, и я заберу тебя у Шейха, – говорит сатир и прижимает тонкое тело к себе.

– Фирс, ты, главное, дождись, – шепчет девчонка в ответ, и их губы сливаются в первом поцелуе.

– Ах ты дрянь! – шипит одна девушка в лицо другой, той, что сейчас стоит перед ней на коленях. – Неужели ты, маленькая никчемная болотница, думаешь, что Шейх посмотрит на тебя?

– Нет, хадин Халиса, – говорит та, но в ее голосе звучит издевательство.

Хадин стремительно подлетает к ней и больно дергает за волосы шоколадного оттенка.

– Не смей со мной так разговаривать, нимфа! Это я любимая жена и мать детей Шейха, а ты всего лишь маленькая никчемная дриада, которая по известным причинам скоро вылетит отсюда, и поверь, я уж постараюсь, попрошу, и даже нет, поумоляю нашу достопочтимую шейх-вайлидэ, чтобы она выдала тебя замуж за самого старого и уродливого визиря!

Она отпустила волосы нимфы.

– Проваливай отсюда и больше не смей показываться на глаза Шейху, а то выйдешь замуж не за своего сатира, а за старого визиря.

Взгляд нимфы скользнул по хадин, и она вышла из ее покоев. Оказавшись за дверью, девушка сплюнула.

– Сучка, – проговорила она и пошла по темным коридорам, скрываемая пеленою сумрака.