Книга (Не)рабыня для Шейха ада, страница 40 – Юлия Рябинина

— Стой, – зашипела Хадифа, – посмотри, там мать Шейха, не стоит ей показываться сейчас, – и она, снова взяв меня за руку, потянула за собой в противоположную сторону.

Я же, придя в себя, наконец-то увидела, что возле одного такого искусственного оазиса стоит кушетка, рядом замерли слуги с опахалами в руках, а молодые чернокожие парни («Видимо, рабы», – промелькнуло в голове) склоняют голову перед женщиной, что, откинувшись на подушках, вкушает яства, расставленные перед ней на подносах. Я ее не смогла разглядеть, потому что сидела она ко мне спиной. Но вот вид еды вызвал закономерное урчание в животе.

— Сейчас, уже скоро придем, – прошептала кальфе, – там и покушаешь. Халиса знала, что скоро обед, потому и устроила всю бучу. Не дай Всевышний, узнала бы об этом шейх-вайлидэ^[12] Хасима.

И вот, наконец-то, мы дошли до того заветного закоулочка, где, как оказалось, стояли несколько топчанов. Я настолько устала, пока мы шли по этим нескончаемым переходам, что согласна была на любое лежбище, только бы вытянуться на нем и отдохнуть. Сделав шаг к близстоящему, я уже хотела было опуститься, но не успела.

— Игбал! –окликнула Халифа и указала на тот, что находился рядом с ней. – Садись. Я не могу больше на это смотреть.

Я ухнулась на указанное место и, взяв покрывало, что лежало, свернутое в несколько раз, под головой, накрыла голое тело.

«Сейчас немного полежу, и тогда встану и оденусь», – проскользнула мысль в голове, но видимо кальфе думала по-другому.

Она села на пуф, что стоял возле стены, а Хадра пристроилась рядом на полу, на той самой подушке, что все время тащила с собой. Надо бы запомнить, что это очень удобно.

— С какого момента твоя память покинула тебя? – посмотрев мне в глаза, спросила Хадифа.

Я задумалась, как бы помягче сказать, что вообще ничего не помню, и при этом не вызвать подозрения.

— Мои мысли иногда выхватывают картинки прошлой жизни, но я не знаю, к какому конкретно периоду они относятся, – почти правду сказала я и не стала уточнять, что этих картинок было всего-то две.

— Значит, сильно ты пострадала от господина, – горько вздохнула женщина. – Но древо жизни потрудилось на славу, восстанавливая тебя.

Она встала, подошла ко мне, приподняла нежно лицо за подбородок и впилась своими черными глазами в мои.

Что она хотела там увидеть, не знаю, но то, что увидела я, смотря в ее глаза, меня поразило.

Картинки начали сменять одна другую, и все путалось в диком круговороте, я не могла ухватиться ни за одну из них.

— Держи их, Хельга, держи, – вкрадчивым голосом проговорила кальфе, – это твое прошлое. Смотри в глаза, не отрываясь.

И я не отрывалась, смотрела внимательно и впитывала информацию, как губка.

Кухня походила на складское помещение, множество сковородок и кастрюль было расставлено по полкам, что расположились на стене. Девочка лет десяти с красно-рыжими волосами прячется за одной из печек, коих в этом помещении была не одна. Эти каменные сооружения разделяли на несколько зон кухню, то тут, то там сновали молчаливые слуги.

– Хельга, ты где? – послышался голос Халифы. – Вот маленькая лесная бестия, найду и выпорю тебя.

Девчонка выскочила из своего укромного места и пустилась бежать к двери, сбивая на пути чернокожих слуг.

– А вот и не догонишь! – прокричала она своим тоненьким голоском и, звонко смеясь, унеслась прочь.