Книга (Не)рабыня для Шейха ада, страница 35 – Юлия Рябинина

— Нет, кальфа. Господин еще отдыхает, – сказал он, так и не поднимая головы.

— Хорошо, – протянула она, снова скользнув по мне липким взглядом. – Хорошо. Ты можешь идти, Ибадат, – она, наконец, махнула своей рукой в сторону коротышки, а он будто отшатнулся от ее жеста и задом, не поднимая головы, пошел к двери.

— Как Шейх проснется, дай мне знать, – закончила она.

— Непременно, моя кальфа, – и он выскользнул за дверь.

Вперив теперь в меня свои страшные глаза, Хадия словно гипнотизировала меня. Мое тело, то трясло, то бросало в жар, то пробивал дикий озноб, и я, чтобы хоть как-то отгородиться от нее, обняла себя за плечи. В ее глазах тем временем творилась буря, и оторваться от них не было не желания, ни сил. Я тонула в смерчах, что закручивали белки глаз в черные воронки. Секунда, или нет, уже минута, а я стою и не шевелюсь, я вся в ней. В голове словно срабатывает переключатель, и я чувствую, что отделяюсь от тела и уже смотрю на себя со стороны.

— Кто ты?

Вопрос адресован мне, точно знаю, и эта женщина смотрит уже не на Хельгу, чье тело стоит перед ней, нет, она смотрит на меня, а я кручу головой и не понимаю, что я такое. Ведь если мое тело стоит сейчас рядом, то я – призрак, или нет, душа, тогда как меня может видеть Хадия?

— Кто ты? – голос уже скрипит, словно на старой калитке не смазаны петли.

А в моей голове вертятся ответы на ее вопрос, я не хочу ей говорить правду, потому что чувствую, что она будет использована против меня.

— Хельга, – отвечаю ей, но с моих губ не слетает ни звука.

— Врешь, – прищуривает глаза она, и тело девушки, что стоит рядом со мной, падает на пол. – Кто ты?

Волосы дриады, что только секунду назад были шоколадного цвета, снова на глазах седеют. Мне почему-то становится страшно, но я все равно не хочу говорить правду.

— Хельга! – уже кричу, но так же беззвучно.

Стук в дверь. Хадия молчит и продолжает сверлить меня своими глазами-смерчами. Стук в дверь повторился уже громче. Я метнулась к двери. Такая бесплотная телесная оболочка, но полностью видимая для кальфы.

В этот момент дверь резко отворилась и с грохотом стукнулась о стену. От такого громкого звука я зажмурила глаза. И открыла лишь тогда, когда моего плеча коснулась чья-то теплая рука.

— Что ты делаешь? – прогремел над моим ухом возмущенный голос Шейха. – Хадия, опять ты со своими замашками!

Сильные руки Шейха поднимают меня и прижимают к себе, я же обвиваю его шею. Женщина стоит и смотрит сквозь нас, и, кажется, совсем не слышит Шейха, а он злится, чувствую это по тому, как напряглись его мышцы, что сейчас под моими ладонями.

— Она чужая, – чуть хрипловато говорит, наконец, она. – Чужая, – и ее вмиг, ставший костлявым палец тычет в меня.

У меня внутри все замирает. Черными глазами Шейх впивается в мое лицо, а я смотрю на него, выбросив все посторонние мысли из головы, и лишь как заклинание повторяю про себя: «Я Хельга, я Хельга».

Наконец, мужчина отрывается от созерцания моего лица и смотрит серьезно на женщину.

— С сегодняшнего дня Хельга – игбал!^[9]— его взгляд прикован к ее лицу. – Выбери ей самую красивую комнату, и пусть выберет рабынь сама себе. Это мой первый тебе подарок, – говорит уже мне, чуть тише, голосом, ласкающим слух, – в твоем новом статусе. Воспользуйся им правильно.