Книга (Не)рабыня для Шейха ада, страница 34 – Юлия Рябинина

Я вообще молчала, что за обращение? Вот возьму листок бумаги и все-таки схожу к этой остроухой и запишу, что тут за правила такие и какую нишу кто занимает. Вроде бы, в некоторые моменты они ко мне относятся уважительно, но потом как забываются, и начинается эта непонятная агрессия в мою сторону, и я теряюсь, не могу понять, как вести себя.

Вдруг за дверью послышались шаркающие шаги, наконец-то, я уже окоченела вся.

Дверь отворилась, и оттуда с довольной улыбкой вышел мужчина ненамного выше моего сопровождающего, но было в нем отличие от карлика – коренастое телосложение, широкие плечи и грудная клетка, которые, впрочем, делали его похожим на шкафчик, или нет, на хороший добротный такой комод, что стоял в комнате мамы до того момента, как мы сделали там ремонт. Такой лакированный советский добротный комод, достающий до моего подбородка, и вот этот человек напоминал мне именно его. А крупные черты лица и нос картошкой выдавали в нем добряка. Мне он сразу понравился, но я его, скорее всего, никогда больше не увижу. Я даже не успела расстроиться из-за этой мысли, так как из комнаты послышался громогласный приказ.

— Заходи, – карлик склонил низко спину и в такой позе зашел в комнату.

Я, не зная, как себя вести, вспомнила, что в прошлый раз не склонялась, и поэтому последовала за ним с гордо поднятой головой.

Комната Хадии зарябила в глазах разноцветными пятнами. Никогда бы не подумала, что у этой женщины может быть любовь к такому пестрому тряпью. Я сделала шаг вслед за карликом.

— Ибадат, почему так долго? – послышалось из-за тяжелого полога.

— Так, кальфа Хадия, гедзе Хельга только на рассвете вышла из покоев Повелителя, – говорил карлик, а голос с каждым словом был все тише и тише.

— Значит, простил ее Шейх? – в ее словах промелькнуло столько недовольства, что мои брови поползли невольно вверх.

А этот карлик молчал, не говорил, что я здесь, рядом, может, хотел, чтобы я услышала все, что будет говорить Хадия? А она собиралась говорить, не скупясь на слова.

— Ну, что же, надо будет…

Вдруг карлик закашлялся. Вот же урод мелкий, не дал дослушать, что же она хотела сказать.

— Что ты там, Ибадат? – зло крикнула Хадия и, откинув полог, посмотрела в нашу сторону.

Ее взгляд и мимика лица сменялись так быстро, что это невольно вызвало улыбку, только вот я побоялась показать ее кальфе. Поэтому широко улыбалась про себя.

— О, так ты уже привел ее, – голос Хадии вибрировал изумлением, но вот убийственный взгляд, что она бросила на коротышку, говорил о том, что наказания ему не избежать.

И под ее взглядом я все же невольно опустила голову в знак почтения, но только лишь потому, что поняла по убранству комнаты, что она занимает высокое положение во дворце, а у меня, как мне подсказывало мое внутреннее чутье, даже своей комнаты нет.

— Приветствую, кальфа Хадия, – последние слова я произнесла чуть слышно, потому что еле соскоблила их с языка.

— Проходи, мy κορίτσι [му кОрицы] (моя девочка)! – ее неспешные движение заставляли нервничать, а постоянно бегающий по лицу взгляд наводил на нехорошие мысли, что она что-то задумала. – Шейх Хамас проснулся?

Кому конкретно задала она этот вопрос, я так и не поняла, а вот карлик, видимо подумав, что ему, еще ниже склонил голову и уже чуть ли не касался лбом пола.