Книга Я (не) прощу тебя. Измена мужа, страница 33 – Юлия Рябинина

— Чушь? Хм, пойдем.

Игнат бесцеремонно тянет меня за собой, совершенно не заботясь о том, что я за ним не успеваю.

— Что ты творишь?! – предпринимаю попытку возмутиться, дергаю руку.

Но все без толку. Муж будто обезумел. Слетел с катушек. В нем было столько злости по отношению ко мне, что я ее чувствовала кожей.

Открыв передо мной дверь Майбаха, он жестко усадил меня на сиденье.

— Игнат, прекрати себя так вести. Ты меня пугаешь!

Не стала лгать мужу, потому что его грубость по отношению ко мне переходила все границы. Его действия причинили мне боль и не только физическую: сердце саднило, обливаясь кровью. Оно не хотело верить в то, что прошлого уже не вернуть. Я с горечью смотрела на мужа. Смотрела и понимала, что не смогу его простить. Он рвет последние нити, которые нас с ним связывают. Рушит еще не сгоревшие мосты.

— Да ты не бойся, детка. И не нужно меня демонизировать. Я из-за тебя принципами своими не поступлюсь. Вот, ознакомься. Может, хоть теперь ты прекратишь из себя строить несчастную жертву.

Муж, достав пластиковую папку с документами, небрежно кидает ее мне на колени.

Опирается согнутыми в локтях руками на крышу автомобиля, нависая надо мной. У меня ступор. Я медлю. Почему? Не могу сообразить от волнения, что там может такого быть, что Игнат себя ведет со мной так по-свински.

— Ну, что?! – ухмыляется муж. – Тебе ведь и открывать не нужно. Так ведь. Ты и сама прекрасно знаешь, что там.

Скрипнув зубами, трясущимися от волнения пальцами, откидываю твердую обложку. Взгляд тут же вылавливает знакомые формулы. А название говорит само за себя. «Независимая лаборатория».

У меня на коленях лежит тест ДНК. Вцепившись в края папки, подношу ближе к лицу. Читаю самое важное.

Предполагаемый отец: Гурьев Игнат Григорьевич

Ребенок: Гурьева Кира Игнатовна

Совпадений 0%

Вывод: отцовство исключено.

Не может этого быть. На всякий случай еще раз читаю шапку с названием клиники. Нет. Оно другое. Свекровь мне показывала тест из другой клиники.

— Но этого не может быть! Игнат! Этого не может быть, – поднимаю глаза на мужа. – Кира – твоя дочь.

Лицо мужа каменеет. Губы превращаются в тонкую линию. Скулы так напряжены, что из-под ворота рубашки видно натянутые жилы.

— Да что ты?! – хрипом вырывается из его рта ироничное. – Листай дальше. Ну…

Я уже понимаю по его жесткому взгляду, что дальше не будет лучше…

Пальцы, превратившиеся в ледышки, отказываются слушаться. Тяжело вздыхая, беру себя в руки и переворачиваю лист.

Тест на отцовство! Еще один. Сразу смотрю на результат. Там то же самое, вот только клиника другая. Бред.

— Еще, Ксения! Листай дальше, – рычит Игнат.

И я листаю. Один. Два. Три. И все одно: отцовство исключено.

— Боже! Накрываю рот ладонью! Боже! – мне становится дурно.

Мне плевать на все эти тесты. Плевать. У меня, кроме Игната, никого не было. Я мужу не изменяла. Тогда… У меня перед глазами заплясали мошки. От тех дурных мыслей, которые полезли в голову. Я сама не поняла, как мое тело обмякло, и на несколько минут потеряла связь с реальностью.

— Ксюш! Ксюша! – сквозь шум в ушах слышу далекий голос Игната. – Черт побери!

Ругается. Так забавно. Мне даже кажется, что слышу в его голосе волнение, но, когда в нос ударяет едкий запах нашатыря, и я резко открываю глаза, то тут же разочарованный вздох срывается с губ. Потому как во взгляде мужа, склонившегося надо мной, кроме раздражения и досады, ничего нет. Отбрасываю его руку с флакончиком нашатыря. Закрываю папку.