Книга Горничная для миллионера, страница 71 – Натали Тимина

— Алло? — раздалось в телефоне.

— Ты где?

— На работе. Прости, что не предупредил. Надо срочно уладить кое-какие дела.

— Привезти тебе завтрак?

— Нет. Из дома ни ногой! Я скоро сам приеду на завтрак.

— Что происходит, Алекс?

— Ничего. Доверься мне и сделай то, о чём я тебя прошу! Детей тоже никуда не отпускай!

— Алекс?!

— Я приеду, и мы всё обсудим! Обещаю! И помни: я очень сильно люблю тебя и не представляю своей жизни без тебя и Лёшки!

Алекс отключился, а в моей груди ещё сильнее заскреблись кошки, от чего хотелось забиться в угол и прореветься от этого противного чувства. Но вопреки этому я отправилась на кухню и стала готовить завтрак. К пробуждению детей на столе стояли блинчики с различными начинками, свежевыжатые яблочный и апельсиновый соки, сахарные булочки и сэндвичи.

Пока дети ели, к ним присоединился Алекс. Я не намеревалась начинать разговор первой; во мне сидела лёгкая обида на него. Он будто не замечал этого, мило и спокойно беседуя во время завтрака с детьми. Едва дети исчезли из кухни, чтобы переодеться и отправиться купаться с самого раннего утра в бассейн, как я оказалась заграбастана в объятия Алекса.

— Не обижайся и не злись на меня, пожалуйста! Я всего лишь пытаюсь сделать всё возможное, чтобы избавиться от проблем, которые навалились на нас огромным снежным комом, — произнёс он, в перерывах между словами целуя меня в макушку. — Вчера я тебе не сказал всей правды по поводу Лёши. Его выкрали и оставили записку с угрозой.

Я вырвалась с гневом из объятий своего мужа и стала колотить по его груди кулачками, не встретив ни малейшего сопротивления. Выпустив свою злость, я разрыдалась, не зная, как дальше действовать.

— Прости меня, моя девочка! — сказал он, и я услышала в его голосе сожаление. — Но я должен был скрыть это от тебя, чтобы избежать твоего истеричного состояния. Сегодня я уже съездил в отделение полиции и подал заявление о том, что Лёшку вчера выкрали, чтобы нас могли защитить и с их стороны. Если это происки твоей тётки (а я в этом уверен), то ей добавится дополнительный срок ко всему тому, что она уже успела натворить. Пойдём, присмотрим за детьми? — предложил он, меняя тему.

Я молча вышла из кухни и поднялась в спальню, переоделась в купальник и вышла во двор, прихватив с собой аптечку — подумала, что Алексу надо сделать перевязку. Долго он не заставил себя ждать. На ходу снимая футболку и сразу же садясь рядом со мной на шезлонг, он предоставил свою руку в полное моё распоряжение, при этом тоже храня молчание.

— Я завтра иду на приём к врачу и выхожу на работу! — выпалила я, и Алекс тут же напрягся.

— Нет! — заявил он коротко.

— Я у тебя не спрашивала разрешения! — ответила я твёрдо. — Мне просто сообщаю. Меня больше никто не будет держать на больничном. Рана в порядке, последствий нет. Так что извини, но я буду трястись от страха за всех нас на работе, которую не хочу потерять! Обезболивающий укол поставить? — спросила я в конце, получив в ответ отрицательное покачивание головой мужа; после этого я быстро поменяла ему повязку и нырнула в бассейн к детям.

Алекс натянул на себя футболку, скрылся в доме, а вскоре вышел в деловом костюме, сел в машину и уехал, не сказав больше ни слова.

* * *

Алекс.

Вот ведь твердолобая! Я не вижу смысла в её выходе на работу сейчас, летом, ведь экзамены уже все закончились, и детей в школе практически нет. Вообще не понимаю, почему её взяли на работу именно летом. Как же я зол из-за всего происходящего, и ничего со своей злостью не могу поделать! Надо как-то быстрее покончить со всеми проблемами, тем более что мне нужно уехать в Москву по рабочим вопросам в свой основной офис.