Книга Горничная для миллионера, страница 50 – Натали Тимина

Когда я повернулась к дому, сердце будто остановилось: из подвала выбрались Алекс и… моя тётка. У Алекса вся футболка была залита кровью. Не раздумывая, я схватила первую попавшуюся под руку палку и со всей силы ударила ею по голове тётку. Та, не издав ни звука, рухнула на землю.

На крыльце в этот момент появились остальные — Тася, Лёшка, гувернантка.

— Быстро! Тряпки, аптечку, воду! — выкрикнула я.

Все кинулись в дом. Я же тем временем нашла моток верёвки и крепко связала тётке руки за спиной. Когда она была надёжно обезврежена, а Алекс усажен у стены, во двор уже вбежал Лёха с водой, следом — гувернантка и Тася.

Я перехватила аптечку, наложила жгут выше раны на руке Алекса и стала осторожно прощупывать кости, присев прямо на его ноги, чтобы зафиксировать руку.

— Опять рентген свой включила? — хрипло усмехнулся Алекс. — И как ты, между прочим, сексуально уселась на мне! Просто прелесть!

— Да, я включила свой «рентген», а тебе — лучше свой выключить! — ответила я, стараясь не дрожать. — Не о том сейчас думаешь! Поглядывай за тёткой: если очнётся, дай знать!

Я быстро закончила перевязку и посмотрела Алексу в глаза.

— Держишься?

— Естественно! — улыбнулся он, притянув меня здоровой рукой к себе. — С такой боевой женой иначе нельзя. Готов хоть каждый день по пуле получать, лишь бы видеть, как ты за меня переживаешь.

— Ещё скажи, что понравилось! — буркнула я, чувствуя, как к горлу подступают слёзы. — Как она вообще оказалась у нас?

— Видимо, по подписке о невыезде её выпустили, — ответил Алекс. — Вот и примчалась «в гости»… с боем. Теперь точно надолго сядет. Помимо мошенничества — ещё и два нападения. Всё, слазь с меня!

Я пересела на траву, не сводя с него глаз.

— Да в порядке я, не переживай! — заверил он, видя мой тревожный взгляд.

— Не надейся, что я оставлю тебя истекать кровью в одиночестве! Держи полотенце сам, — сказала я, проверяя, насколько он ослаб. Но, к счастью, силы пока не покидали его — и это радовало. Только боль, наверное, была жгучей, судя по тому, как он время от времени морщился.

— Лина! Эта баба очухалась! — выпалила Тася.

Я нехотя поднялась и подошла к тётке, которая, очнувшись, уже пыталась развязать верёвки.

— Даже не думай! — резко сказала я.

Однако развлекаться на тему её «освобождения» мне не дали — во двор с мигалками ворвались скорая и полиция. Каждый занялся своим делом: тётушку сунули в патрульную машину, Алекса — на носилки. И вот уже их увезли.

Только теперь, когда всё стихло, я почувствовала, как из меня словно вышибло силы. По щекам сами собой потекли слёзы. Я подняла руки, чтобы их вытереть, но, увидев кровь на пальцах, зарыдала ещё сильнее.

— Мама! Мам, не плачь! — прижался ко мне Лёшка. — С дядей Алексом всё будет хорошо! Ты же видела, он улыбался!

Я обняла брата, прижав к себе, и, глотая слёзы, прошептала:

— Да, мой хороший… всё будет хорошо. Обязательно будет.

Я молча зашла в дом и направилась в ванную в своей комнате, где смыла с себя кровь и переоделась в чистую одежду, пытаясь хоть немного успокоиться. Умыв лицо ещё раз холодной водой, я спустилась в гостиную, где меня уже ждали обеспокоенные Мария Михайловна, Лёшка и Тася.

— Кто со мной в больницу? — спросила я, стараясь держать голос ровным.

— Все! — хором ответили домочадцы.