Книга Страх полета, страница 10 – Арт Планк

— За углом, но… он, кажется, через пять минут закроется. Есть ещё один, через дорогу. Выйдете из гостиницы, перейдёте перекрёсток, мимо кинотеатра, потом ещё перекрёсток, после него направо — там увидите. Яркий такой, не пропустите. На вывеске солнышко.

— Подробный маршрут, спасибо, — сказал он мягким низким голосом.

— Пожалуйста. Вот ваши ключи, — заторопилась она. — Номера на двенадцатом этаже, лифты сразу налево. Завтрак с семи до одиннадцати в ресторане, он в холле, у выхода, — и снова показала рукой, теперь в другую сторону.

Заученную скороговорку она произносила, стараясь держать профессиональный тон, но голос предательски дрогнул на слове «завтрак».

Кир взял ключ, ещё раз улыбнулся и пошёл к лифту.

— Это что сейчас было? — спросил Боря, заходя следом.

— Ты про что?

— Ну ты типа с ней заигрывал?

— Боря, это называется светский флирт. Лёгкий, ни к чему не обязывающий, и ни на что не намекающий. Так люди иногда показывают друг другу своё расположение.

Лёгкость флирта давалась ему привычной маской. Никаких ожиданий, никаких планов. Он просто любил эти мимолётные искры человеческого тепла в бесконечной череде терминалов, отелей, кафе и баров. Так он показывал, что человек ему важен, что это не штатная единица, делающая свою работу, а отдельная судьба со своей историей. Но каждый раз, вызывая румянец на чужих щеках, он чувствовал укол вины. Словно обещал то, чего никогда не смог бы дать.

Утро понедельника началось очень рано. Он проснулся за два часа до будильника. Циркадные ритмы работали лучше любых часов: им неважно, который час и в каком ты поясе. За окном было ещё темно, только лёгкие отблески рассвета расчерчивали розовыми нитями ночное небо. Кир натянул на голову тонкое одеяло и попытался уснуть. Сон не шёл. Всё тело ныло, нестерпимо болели спина и плечи. Поворочавшись с боку на бок в какой-то полудрёме, он всё же встал. За окном уже светило солнце, и тепло летнего утра изо всех сил пыталось пробиться сквозь броню светлых штор.

Он открыл окно. В номер пахнула волна свежего и уже горячего воздуха. В утреннем свете город казался особенно чистым. Безоблачное июньское небо, такое же высокое и пронзительно синее, как дома, накрывало его бескрайним куполом. «Сегодня этот город нравится мне больше», — подумал Кир.

С высоты открывался вид на одну из главных артерий города, что соединяла его разные районы, как мост во времени. Широкий проспект, утопающий в зелени, постепенно заполнялся машинами. Справа и слева молчаливыми стражами выстроились кирпичные пятиэтажки с плоскими крышами и полосатые панельки, серые исполины с ровными рядами типовых квадратных окон. За окном, разрезая воздух острыми крыльями, то и дело мелькали стрижи. Внизу, почти под окном, виднелся шпиль гостиничного лобби с той самой люстрой. Чуть дальше, за хозяйственными постройками, лежал стадион с резиновыми дорожками и немного вытертым искусственным газоном. Несмотря на ранний час, он был полон людьми.

Кир посмотрел на них с завистью. Когда-то он и сам занимался спортом, не отказывался от компании освежающего воздуха на пробежке ранним летним утром. Но теперь график работы и общая атмосфера в компании забирали всё время и силы. Он знал, что это звучит как отговорка. На самом деле при сильном желании время можно найти всегда. Или почти всегда. Желания не было, и это была та правда, которую он так тщательно скрывал сам от себя и в которой боялся себе признаться, как боялся признаться в том, что стало настоящей причиной исчезновения спорта из его жизни.