Книга Фиктивные. Моя по контракту (1 книга), страница 87 – Юлия Четвергова

Это. Грёбаная. Реальность.

Всё ещё не до конца придя в себя, поворачиваюсь к Морозову.

— Егор? — мой голос звучит хрипло. Неузнаваемо.

Он не отвечает. Его голова лежит на руле, глаза закрыты. На левом плече — тёмное, быстро растущее пятно.

Осколок стекла? Пуля?

— Егор!

Я срываю ремень безопасности и бросаюсь к нему. Пальцы дрожат, когда я касаюсь шеи Морозова, ища пульс.

Он есть. Слабый, но есть.

Боже… Спасибо тебе!

Сглотнув вязкую слюну, зову Егора, умоляя прийти в себя:

— Они могут вернуться в любой момент… Пожалуйста, — шепчу лихорадочно и осторожно трогаю парня за здоровое плечо.

Я должна помочь ему. Сделать что-нибудь!

Если бы я только знала, как…

К сожалению, на курсы оказания первой помощи я не ходила. И совсем ничего не понимаю в медицине.

На глаза набегают слёзы. От ужаса, паники или последствий пережитого — не разобрать. Единственное, что мне сейчас по силам — это вызвать скорую или ментов.

Что я и пытаюсь сделать. Но рука Морозова, пришедшего в себя, внезапно выбивает телефон из моих ладоней.

Радость топит грудь обжигающей волной. Наплевав на его странную выходку, выдыхаю с болезненным облегчением:

— Как же ты меня напугал…

— От меня… не так просто… избавиться, — хрипит Аид, тяжело дыша. — Свяжись с… Кротом, — продолжает сбивчиво, с паузами. — Скажи где мы. Никому… больше. Не смей… звонить в полицию… И в скорую тоже. Поняла?

— Но… — Округляю глаза.

Хочу поспорить, сказать, что это неправильно. Что ему нужно в больницу. Но в глазах Егора нет боли. Только ледяное упрямство.

— Соня, — раздаётся тихое. Особенное. — Прошу тебя.

Он никогда ничего у меня не просил.

И я сдаюсь.

Кивнув, беру телефон парня с магнитного крепления. Не без труда нахожу нужный номер среди тучи контактов и набираю его дрожащими пальцами.

Крот отвечает моментально. Спокойно выслушав мой сбивчивый рассказ, просит прислать наше местонахождение на карте. После чего бросает короткое «ждите» и кладёт трубку.

Как будто информация о том, что его босс истекает кровью на обочине — пустяк…

Всё это время Морозов сидит неподвижно, стиснув зубы и прикрыв глаза. Терпит. Но я замечаю, как его веки постоянно вздрагивают от боли. Как периодически дёргается кадык на шее. И как сильно он сжимает здоровой рукой сиденье.

Тяжёлое, прерывистое дыхание Егора режет по сердцу невидимым ножом. Каждая минута ожидания тянется бесконечно долго и мучительно. Особенно для пострадавшего — лицо парня мертвенно-бледное в свете луны.

— Егор? — зову тихо, но тот не реагирует.

Кажется, он в отключке.

Заламывая пальцы, оглядываюсь по сторонам, опасаясь, что преследователи могут вернуться в любой момент. Это полезнее, чем смотреть на тёмное пятно на плече Морозова и знать, что ты ничего не можешь сделать. И что даже если и попытаешься, то, вероятнее всего, лишь навредишь.

Страх, что Егор умрёт прямо здесь, в этой разбитой машине, у меня на глазах, заставляет сердце сжиматься от ужаса. Чтобы отвлечься, я снова оглядываюсь, но никто не возвращается. Только ветер гуляет по пустой трассе.

И это могло бы обрадовать, если бы не стремительно ухудшающееся состояние Егора.

Пожалуйста, скорее! — молю Крота про себя. И всё чаще кошусь на плечо парня с мыслью, что должна осмотреть рану и хотя бы попытаться сделать перевязку.