Книга Фиктивные. Моя по контракту (1 книга), страница 61 – Юлия Четвергова

— Пытаешься повесить всю вину на меня? — Егор не просто раздражён. Он в ярости. Его голос звенит, как струна, готовая вот-вот порваться. — Зачем ты прислал Инге личное приглашение?

— Егор, — устало, — мы же оба понимаем, чего ты пытаешься добиться, приведя эту девочку к нам в дом. Мы оба знаем, что ваш брак — фикция. Ты только тратишь время, оттягивая неизбежное.

— Из нас двоих время тратишь только ты. Причём и своё, и моё, — отрезает, словно лезвием.

— Егор… — вздох. — Не будь упрямцем. Чем скорее переоформим всё на тебя, тем будет лучше для всех.

— Для всех? Или для тебя? — О тон Морозова младшего можно порезаться.

— Всё, что я делаю и когда-либо делал, было ради нашей семьи.

— Нашей? — Я не могу видеть, что происходит в кабинете, но перед глазами появляется ядовитая ухмылка Егора. Следующий вопрос звучит ещё тише. Угрожающе тише. — Семьи? Ты ещё смеешь говорить мне об этом?

Два мира на грани столкновения.

Два шторма, не уступающие друг другу по силе.

Неожиданно посреди возникшей тишины раздаётся глухой удар. Я вздрагиваю, едва успевая зажать себе рот руками, чтобы не вскрикнуть.

— Угомонись, — приказывает Александр. — Ведёшь себя, как подросток в пубертатный период. Я итак жалею, что смотрел на всё спустя рукава, когда ты устраивал мне… — почему-то резко обрывает фразу. — Не заставляй разочаровываться в тебе окончательно.

Что. Там. Нахрен. Происходит?!

— Так разочаруйся. Ну! Давай. Чего ты тянешь?

И вот… вроде бы я ясно слышу голос Егора. Но на мгновение кажется, что если загляну в кабинет, там будет совсем другой человек.

— Тебе давно пора отпустить прошлое и жить…

— Не смей! — ревёт Егор. — Не смей, слышишь меня? — переходит на яростный шёпот. — Ты виноват в её смерти. Тебя не было рядом, когда ты был нужен. Ты знал, что она умирает, но всё равно уехал!

— Я должен был…

— Тогда не смей говорить мне, что всё, что ты делал, было ради нашей семьи! — Разносится по коридору. Так громко, что будь здесь кто-то, кроме меня, и безупречная репутация Морозовых уже бы пошатнулась.

Спину пробирает мороз.

Я услышала то, что не должна была. Заглянула в чужой шкаф с грязным бельём. При том, что не хотела этого. Я рассчитывала узнать совсем другое.

Дав сыну немного остыть, Александр бесцветно произносит:

— Я не могу исправить прошлое, Егор. Никто не может. Как и предугадать последствия своего выбора. Остаётся только жить с этим.

— Тогда у меня выбора не было. По закону кармы теперь его нет у тебя.

Похоже, пора сваливать…

Собираюсь уйти, чтобы не быть пойманной за подслушиванием чужих откровений. Но слова Егора вынуждают застыть на месте:

— Софи — моя жена. Я люблю её. Поэтому, какими бы выгодными ни были твои кандидатки, я никогда не променяю свою Луну на расфуфыренную дешёвку. Никогда не стану таким, как ты. А свой бизнес можешь переписать на Елену. Мне он и даром не сдался.

— Не зарекайся, сын. Жизнь — штука непредсказуемая. Может заставить тебя поступить ещё хуже.

Вот теперь точно нужно бежать!

Переварить сказанное мужчинами и отойти от шока времени не остаётся.

Стараясь не бежать, тихо пробираюсь к лестнице. Кусаю губы, переживая, что Егор может вылететь из кабинета отца в любой момент. Вдоль позвоночника стекает крупная капля пота. Отчасти от волнения, отчасти от того, что боль в ноге усиливается с каждым шагом и терпеть её становится невыносимо.