Книга Фиктивные. Моя по контракту (1 книга), страница 60 – Юлия Четвергова

Мы же любим друг друга.

До зубовного скрежета.

Выговор от Александра был вопросом времени. И даже я это понимаю. Столько людей стали свидетелями неприглядной сцены между мной, Ингой и Егором. Да ещё и на благотворительном вечере!

Скандал!

И чтобы глава семейства Морозовых так просто это оставил?..

Вот-вот.

Егор и Александр уходят, но одна я остаюсь ненадолго. Следом в медпункт, всего на долю секунды опережая врача, заходит Елена. Сдержанная, статная. В приталенном бежевом костюме по последней моде. С гладкими, блестящими волосами.

Но, при взгляде на меня, весь её образ ледяной королевы остаётся где-то за пределами этой комнаты.

— Как ты? — В глазах женщины появляется неподдельное беспокойство. — Всё хорошо?

— Я в порядке, не стоит волноваться. Егор вовремя меня поймал, — отвечаю суетливо. И, не обращая внимания на опоздавшего врача, поднимаюсь с кушетки.

Терапевт — мужчина лет сорока — и Елена, словно репетировали заранее, синхронно открывают рот и округляют глаза.

— Прошу меня извинить, — иду на опережение. — Срочно нужно в уборную. — Леплю извиняющуюся улыбку.

Пока они не опомнились, быстро ретируюсь из медпункта. Правда, на деле «быстро» не получается. Нога всё же даёт о себе знать. Но идти следом никто не стал, поэтому, выдохнув, немного замедляюсь.

Главное, чтобы хромота не помешала догнать Александра и Егора.

Мне нужно получить ответы. Услышать, о чём будут говорить отец и сын за закрытыми дверями.

Потому что Егор всё равно ничего не расскажет, даже если спросить у него прямо.

Стараясь не попадаться людям на глаза, укрываюсь за тяжёлыми колоннами. Прячусь в альковах, когда слышу голоса в коридорах. Вероятность того, что мне удастся узнать, куда Александр увёл сына — минимальная. Но догадки всё же имеются.

Скорей всего, это будет кабинет Морозова старшего. Да, банально. Зато надёжно. Скрещу пальцы и понадеюсь, что сын в чём-то всё-таки похож на своего отца. И что вести серьёзные диалоги в рабочих кабинетах — это у них семейное.

На втором этаже скрываться становится тяжелее из-за того, что коридор тихий и безлюдный. Но я же вроде как иду в уборную? Будет железобетонное алиби: захотела полного уединения.

Они же не в курсе, что за эту неделю я не только училась устраивать благотворительные вечера, но и тщательно изучила планировку дома.

Наверное, сегодня — мой день, потому что везёт невероятно. Не успеваю я дойти до пункта назначения, как уже слышу приглушённые голоса. Ещё и дверь в кабинет Морозова старшего приоткрыта.

Как будто ловушка.

Свет, намеренно влекущий мотылька на верную погибель.

Превращаясь в мышь, пытающуюся пробраться мимо котов, не издаю ни звука. Даже дышу через раз. Прислоняюсь к прохладной стене спиной и склоняю голову, как можно ближе к двери.

Зря старалась. Мужчины достигли той стадии, когда уже нет никакого дела до того, что творится за пределами их личной беседы:

— …устроили! — рычит Александр, стараясь не переступать определённый порог децибелов. — Ты должен был на корню зарубить разгорающийся конфликт, а не подливать в него масла! Им осталось только в волосы друг другу вцепиться, как деревенским хабалкам! И это всё на благотворительном вечере! В моём доме! Разве так я тебя воспитывал? — бросает с досадой и, как мне кажется, расстроено.